Устроил удобнее, усадив лицом к себе, заставил ее ногами обвить его талию, и футболку через голову стащил одним движением.
Виктория не врала. И Федька застонал, прижимаясь лицом к обнаженной груди любимой. Самой любимой. И самой желанной. Самой замечательной. И единственной.
Вика выгнулась в его руках, прижимая кудрявую перебинтованную голову к себе ближе, теснее, и задыхаясь от неведанных доныне чувств.
— Федька, — стонала Виктория, — Я тебя жуть как хочу.
Федор заставил откинуться в его руках, и теперь парень свободно ласкал грудь Вики, спускаясь к животу и вновь возвращаясь обратно.
Вике было до безумия хорошо. До умопомрачения. Руками она цеплялась за могучие плечи, шею, обхватывала лицо и притягивала все ближе к себе.
— Обожаю тебя, Виииик, — шептал Федька. И вдруг замер. Застыл, прижавшись губами к соску. А потом немного отстранился и выругался.
— Долбаный амортизатор! — пробормотал Федя, заглядывая Вике в глаза, — Дверь и телефон.
Федя был прав. Его телефон настойчиво вибрировал на тумбочке, а входная дверь открылась, закрылась и кто-то начал насвистывать, прогуливаясь по коридору.
— Давай его замочим? — предложила Вика, поглаживая ладошками лицо Федьки.
Парень только криво усмехнулся и поймал ртом юркие пальчики. Облизал их, вызвав стон из горла Вики, и тут же выпустил.
— Я все слышу! — донесся голос Филиппа из коридора, — Ползите сюда или я сам зайду. И моя психика не пострадает. Она у меня теперь стабильна и моральными принципами не отягощена.
— Давай, — согласился с предложением Федор.
— Я если что, по делу, — вещал Гор из коридора, — Мы с женой решили, что крестным отцом будет товарищ Лешинский. Но если он не хочет, то пойдем искать другую кандидатуру.
Виктория видела, как на лице Федора появляется довольная улыбка.
— Товарищ Лешинский не против, — крикнула Вика, — Вали к жене!
— Ну да, — возмутился Гор, — А обмыть данное событие? Говорю сразу, я никуда не уйду, так что, натягивайте шмотки и тащите свои задницы сюда.
15
— Тю, это что за Бармалей? — натурально заржал Филипп, встретив сестру и друга на кухне.
Гор уже ковырялся в холодильнике в поиске еды, и собирался завтракать. Но отвлекся, когда на кухне появился Федор с перебинтованной головой.
— А что, дома пожрать нельзя? — съязвила Вика.
Девушка была неимоверна зла на брата. Ну, вот кто его звал-то? Но злость тут же испарилась, как только широкая ладонь накрыла затылок и голову Вики прижали к могучему плечу.
— Так что с головой? — настоял Филька на ответе.
