Вика секунду поразмыслила и пригладила непослушные кудряшки на макушке парня. На затылок все еще была наложена повязка. И руки Вики немного подрагивали, когда она касалась шелковистых волос.
— Федь, ты больше не провоцируй папку, — попросила Виктория, — Я, кажется, очень плохо переношу, когда тебя бьют.
— Виика, — выдохнул Федор, парень лежал, упираясь носом в бедро девушки, а руками обнимая ее за талию, скользя по спине, бедрам, — Т-т-ты не представляешь, как это п-п-приятно, когда за тебя волнуются.
Виктория скользнула рукой по его плечам, пробежалась пальцами вдоль позвоночника вниз, и вновь вернулась к шее, поглаживая и легонько разминая.
Вика хотела что-то ответить, но ее слова прервал телефонный звонок. Звонили из клуба, пришлось говорить резко и отдавать распоряжения по телефону по поводу предстоящей вечеринки в честь рождения детей. Народ, в принципе, справлялся и без нее. И потом, Игнат обещал подскочить и все проконтролировать. И на вопрос, когда же ожидать доблестное начальство, Вика не дала четкого ответа и сбросила вызов.
Федор уже пробрался под ее футболку горячими ладонями и поглаживал кончиками больших пальцев шелковистую кожу на животе девичьего тела.
— Сначала завтрак, Федор, — строго скомандовала Вика, — Вернее, обед. Уже два часа. И ты не ел с самого утра.
— Тебя хочу больше, — выдохнул Федор, сдвинувшись и прижимаясь лицом к ее животу. Секунда и нос коснулся обнаженной кожи. А следом и губы заскользили по гладкому бархату. А Виктория стиснула зубы и, выдохнув, заставила себя отстраниться от парня.
Пусть и не хотела этого.
— Завтрак! — скомандовала Вика.
Федька только голову опустил на кровать и натуральным образом зарычал.
— О, не рычи на меня, кудрявый мальчик! — строго проговорила Вика, придвигая столик к кровати, — Ешь, давай. А я принесу бутерброды и кашу.
Федя, открыв глаз, посмотрел на строгую девушку. Строгую, но в глазах смешинки.
— Знаешь, вот не жалуйся п-п-потом, — проворчал парень.
— На что, интересно, я должна жаловаться? — поинтересовалась Вика, собираясь выйти из спальни.
— На м-м-мою постельную несо-о-остоятельность, — горестно вздохнул Федька, и принялся жевать.
— С чего такой трагизм на моське? — улыбнулась Вика, ставя перед парнем кашу в глубокой тарелке.
— Вик, я хрен знает когда в последний раз занимался сексом, а любовью вообще ни разу, — проворчал Федька, — Я, наверное, даже з-з-забыл как это все д-д-делается. Разочаруешься во мне. И свинтишь в далекие дали.
