Ты порвешь, — подумал Сергей, глядя на разглагольствующего боярина. — Скорее расплющишь, если сверху сядешь».
Наверное, боярин был прав. В целом. Но в частности стоило задуматься. Сергей оставлял свою семью в Белозере в полной уверенности, что они под серьезной защитой. Он по прошлой жизни знал, что любой авторитет не является абсолютной защитой. Голодная стая может и на тура напасть, если голод подвел брюхо.
Поблагодарив за угощение, Сергей покинул Детинец и отправился к корабельным сараям: порадовать Прастена грядущим строительством.
Так или иначе, Тилен был прав: в Белозере все хорошо. А у Сергея и его людей все вообще замечательно. Остается еще мерян сбыть, не продешевив, выдать всем людям бонусы согласно вложенным усилиям, и можно отправляться к Избору. Очень любопытно, чем отдарится вредный ведун, если ему подарить что-то весомое? К примеру, исподнее шелковое, в котором вши не заводятся? Или ложку серебряную граммов в сто?
В итоге, так и не выбрав, подарил и то и другое. Два комплекта шелковой одежки и серебряный суповой инструмент.
Ведун отдарился знатно. Набил Сергею татушку. На тыльной стороне ладони аккурат между большим и указательным пальцами левой руки. Заковыристую хрень из покоцанной черточками спирали. Часа четыре трудился. Доволен был, как удачно совокупившийся лось.
— И что это за тавро? — поинтересовался Сергей, глядя на распухшую руку.
Избор обиделся.
Минуты две высказывался насчет дремучих невежд, нищих духом и скудных интеллектом. Потом с четверть часа расхваливал свое искусство кольщика и невероятные способности открывать проходы между мирами Кромки.
В чем состояло это искусство и как оно связано с красными «почеркушками» на его руке, Сергей так и не понял.
Избор, видя, что ученик тупит, снизошел. Треснул дареной серебряной ложкой по лбу, осведомился:
— Помнишь девок, огненным змеем помеченных?
Девок Сергей помнил смутно. Зайца, приманенного тогда ведуном, помнил, а девок… Только то, что девки были так себе и еще какая-то бесовщина с ними была связана.
"
"— На метку свою гляди, как на их метки глядел! — потребовал ведун, ухватив Сергея за шуйцу и тыча в свежую татушку пальцем. — Ну, что чуешь?
Чуял Сергей запах лука и нестираной рубахи ведуна. Обычной, шелковые тот припрятал. Ну и, само собой, боль там, где палец Избора упирался в припухшую кожу. Но это как раз нормально.
Ведун не был бы ведуном, если бы не осознал тщетность своих усилий. Вздохнул тяжко и произнес неожиданно мирно:
— Значит, срок твой не пришел.
