Причем на пятачке размером с площадку для хольмганга. Малец ускользал от ловцов, подныривая под загребущие лапы, уклоняясь и путая противников. Один раз даже между ногами у одного проскользнул. Но шансов у мальца было немного. Вырваться на оперативный простор он не мог: все выходы заблокировали зрители, чьи интересы были явно на стороне ловцов.
— Украл что-то? — предположил Сергей.
— Или хлопеныш чей-то, — предложил свой вариант Машег. — Конец зверенышу.
— Почему так решил?
— Это они пока его попросту ловят, от скуки, — пояснил Машег.
— Притомятся — бить начнут. От кнута он так не побегает.
Один из ловцов плюхнулся на живот, пытаясь накрыть мальца тушкой, словно куренка. Но тот опять увернулся и попытался нырнуть под прилавок. И, возможно, даже сумел бы ускользнуть, но купчик с той стороны ловко пнул его ногой, выбросив обратно на пятачок. Малец выкатился наружу, встал на четвереньки и тут же, боком, как котенок, отпрыгнул вправо, а толстая нога в меховой онуче топнула впустую.
— А он мне нравится, — сказал Сергей.
— Пойдем-ка…
И зашагал вниз.
Машег — за ним. А за Машегом — три варяжских отрока, которых Сергей взял с собой для солидности. Ну и вещи носить, если что купит.
Народ между рядами стоял плотно, и протискиваться Сергей не стал. Взобрался на доски торгового ряда и зашагал по столам. Аккуратно, чтобы ничего не подавить. Хозяева товаров ворчали, но так, вполголоса. Шитые серебром сапоги, соболья шуба, полы которой оттопыривали ножны… Созерцание подобных предметов очень способствует терпению.
Машег тоже вспрыгнул на столы и зашагал следом, но он не особо деликатничал: что-то сбил, что-то опрокинул, раздавил какую-то чашку… И тут же, не глядя, сыпнул за спину пригоршней медяшек, щедро перекрыв причиненные убытки.
Варяжская молодежь по столам прыгать не стала. Парни крупные, бесцеремонные… Как говорится, если носорог кого не заметил, это не его проблемы.
Сергей не успел.
Когда он спрыгнул на утоптанный пятачок, мальца уже поймали. Широкий, как ворота, полянин держал «добычу» за шиворот, время от времени встряхивая и ритмично прикладывая ладонью по лицу.
Несильно. Для его размеров. Но снег под мальцом уже покраснел.
Сергей подавил желание от души врезать по мясистому носу. Это Киев. И полянин, скорее всего, в своем праве.
— Почем продаешь? — спросил он, указывая на мальца.
— Чего? — не понял тот.
— Почем холопа продаешь? — уточнил Сергей.
— А тебе зачем? — удивился полянин, перестав лупить мальца.
— Купить хочу.
