Это как-то связано.
— Нет, Кристина! Ты ни в чем не виновата. Ни в том, что случилось с твоей подругой, ни в моей аварии. Это был ее выбор. А в своей аварии я виноват сам, непонятно куда гнал.
Я тяжело сглатываю и перевожу дыхание. Самообладание немного вернулось ко мне.
— Твоя мама тогда сказала, что авария была в 100 километрах от «Золотого ручья», в сельской местности, где стадами пасутся животные.
— Да...
— Ты учил меня там водить машину.
Максим замолчал и сразу сильно напрягся. А я тем временем продолжаю ему быстро шептать.
— Это я виновата в твоей аварии. Ты был сильно зол, когда я уезжала. Вот и сел за руль и стал гнать. Если бы я не уехала, все бы было по-другому. Со всеми нами.
Максим отрицательно закачал головой и снова привлёк меня к себе.
— Нет, моя девочка. Ты ни в чем не виновата. Ни перед кем. Я не хочу, чтобы ты себя в чем-то винила.
Я снова начала плакать. Но уже очень тихо, без надрывной истерики. Максим подхватил меня на руки и понёс вглубь квартиры. В прихожей с ноги на ногу переминаются папа с Егором.
— Куда Кристину положить? — Обратился к отцу Максим.
— Давай в гостиную. — И папа указал ему направление.
— Нет, — остановила их я, — я хочу в мамину комнату.
Папа растерялся, но согласно кивнул.
— Тогда сюда.
Максим занёс меня в спальню родителей, положил на кровать и сел рядом. Я продолжала тихо плакать, а Максим просто сидел рядом и мягко гладил меня по волосам. Через какое-то время послышался звонок в дверь, а потом я услышала голос Ильи.
Он вместе с папой и Егором зашёл в спальню и опустился на колени у кровати.
— Крисси... — тихо начал.
— Илья, она прыгнула с крыши. Вики больше нет.
Он мягко провёл ладонью по моему лицу. Я продолжала тихо плакать, Илья на меня смотрел. В комнате оставались Максим с Егором. Папа, кажется, куда-то вышел.
— Илья, это я виновата... Я ее бросила.
Токарев грустно молчит и тихо гладит меня по голове. А я начинаю плакать сильнее, причитая, что это я во всем виновата.
— Кристина, вставай, — строго сказал Илья.
— Что? Куда?
— Куда-куда? Двигаться дальше! Давай, пришло время для новой антистрессовой терапии.
Он рывком поднял меня с кровати и поставил на ноги.
— Илья, ей лучше полежать, — зло ответил ему Максим.
— Я лучше тебя знаю, как успокаивать Кристину. Я восемь лет в Америке этим занимался, когда она по тебе страдала, думая, что ты ее бросил.
Максим осекся. А Илья тем временем продолжил.
— Кристина, посмотри мне в глаза.
Я послушно выполнила его приказ.
