И я послушно направилась, куда сказал Илья, проходя мимо ошеломлённых нашим диалогом Максима и Егора.
Прохладная вода действительно отрезвила, но легче мне от этого не стало. Перед глазами до сих пор стояла Вика. Я же только сегодня утром разговаривала с ней по телефону... Она была бодра и говорила, что хорошо себя чувствует. Боже, как же так вышло, что она это сделала..?
Более-менее совладав со своими эмоциями, я вышла из ванной. Папа, Егор, Максим и Илья все еще были тут. Я вернулась в комнату и легла.
Ко мне зашли папа с Ильей. Отец склонился надо мной и поцеловал в голову.
— Доча, поспи. Ни о чем не думай и засыпай.
— А снотворное есть? — Спросил Илья.
— У меня есть, — послышался откуда-то из-за спины голос Максима. — Всегда с собой ношу.
Он дал мне таблетку, папа принёс стакан воды, и я ее выпила.
— Максим, посиди со мной, — тихо попросила его.
— Да, конечно.
Илья и папа вышли из комнаты, оставляя нас с Максимом вдвоём. Он сел на пол возле кровати и стал гладить меня по голове.
— Я люблю тебя, моя нежная девочка, — прошептал мне.
— И я тебя люблю, мой герой, — ответила ему и провалилась в темноту.
Я проспала всю ночь и половину следующего дня. Когда я проснулась, кошмар предыдущего дня охватил меня с новой силой, но я все же смогла взять себя в руки. Я вышла из комнаты и услышала на кухне тихие голоса. Там были папа с Максимом.
— Как ты, дочь? — Папа встал мне навстречу и крепко обнял.
— Нормально. Что теперь делать?
— Скоро снова приедут из полиции на допрос.
Максим будет присутствовать, у него есть корочка адвоката. Также приедут из опеки по поводу Миши...
Я кивнула и села на стул.
— А где Егор и Илья?
— Илья уехал вчера ночью. Егор поехал на допрос.
— Мне тоже надо будет ехать?
— Нет, к тебе приедут сюда. Я договорился. Тебе сейчас будет тяжело куда-то ехать.
Папа делает мне кофе и бутерброд. Я молча ем. Отец и Максим сидят за столом и с грустью смотрят на меня.
— Я связался с Викиным отцом.
.. — начал папа. — Он займётся похоронами.
— А где Миша?
— У него обеденный сон. Я его уложил. Я сказал Викиному отцу про ребёнка, но он не выразил энтузиазма... А Викина мать снова начала пить.
— Ясно...
Дальше мы продолжили сидеть в полной тишине. Я пила уже третью кружку кофе, когда в дверь позвонили. Пришли полицейские и сотрудники опеки.
Папа и Максим зря беспокоились. Допрос прошёл спокойно, мне никто никаких обвинений не выдвигал.
