— Пожалуйста, — выдаю с отчаянием. — Я и сама не знаю, не представляю. Но он так странно улыбался, когда я угадала актрису. То есть не совсем улыбался. Не как Рустаму. Скорее дергался. Подергивался. Будто его врезало током.
Хватит. Больше нет времени объяснять. Давно запущен обратный отсчет.
Энн Лэнгдон.
Я набиваю букву за буквой. По-английски. Жму на «ввод». Только потом осознаю, что в принципе возможен иной порядок. Или иная версия. Да что угодно. Любая дрянь.
Таймер застывает на отметке двенадцать.
Паршивая цифра.
Очень паршивая. Шайтан тоже говорил про двенадцать секунд до своей смерти.
Мы переглядываемся. Все. Втроем.
Амир обхватывает меня, забрасывает на плечо, перебрасывает через шею и бросается на выход. Ахметов не отстает.
Секунда за секундой.
Быстрее. Еще. Вперед.
Не чувствую пульс. Не улавливаю бой крови. Не ощущаю собственное тело. Лишь горячие пальцы держат на поверхности. Впиваются, отрезвляют.
Пароль сработал. Вроде бы. Но не факт, что Шайтан вел честную игру. Глупо ожидать честности от убийцы и маньяка, от совершенного больного психа.
Возможен любой подвох.
Мы успеваем выбраться. Чудом. Минуем ограждение. А дальше гремит взрыв. Серия взрывов. Один за другим. Комья земли. Жар огня.
Амир опускает меня на землю, накрывает собственным телом.
Земля дрожит. Сотрясается. Трепещет в агонии.
Все кажется таким нереальным. Иллюзорным. Будто мираж накрывает. Туман застилает сознание. Дурман овладевает каждой клеткой разума.
Я на грани отключки. На грани безумия. На грани истинного сумасшествия.
На грани нервного срыва. Но жар стальных мускулов укрывает и оберегает от всего.
Ощущение тепла окутывает. Накрывает и заполняет собою.
— Амир, — шепчу куда в грунт. — Я люблю тебя. Люблю…
— Я знаю, — дыхание жжет шею, опаляет макушку. — Я тоже.
— Что? — всхлипываю. — Что — тоже?
Он отстраняется, заставляя меня разрыдаться от столь неожиданного разрыва нашего контакта. Слезы льют градом. Истерика прорывает плотину. Меня трясет и колотит в лихорадке. Знобит, раскалывает на колючие осколки.
— Ч-что? — повторяю. — Т-ты?
— Дико. Одержимо. Бешено.
— Ч-что? — выдаю, точно заведенная.
— Люблю, — выдыхает прямо в мои губы, вгрызается неистовым поцелуем, напрочь крадет кислород и дарит новый воздух. — Люблю. Зайка моя. Зайчишка. Люблю.
А где-то продолжаются взрывы. Снова и снова. Где-то рушится мир. Остаются лишь развалины. Руины.
— Амир, тебя найти не могут, — врывается в нашу реальность Ахметов. — Держи мобилу. Уже мой контакт пробили.
