Ахметов чудом удерживает его от броска, мешает вцепиться в глотку Шайтана. Бросает что-то на их родном языке. Что-то такое, чего я совсем не понимаю. Знаний недостаточно, надо обучаться дальше.
— Знакомая картина, — Шайтан хохочет, громко и страшно, вынуждает меня сотрясаться в припадке нервной дрожи. — Закадычные враги. Заклятые друзья. Интересно глянуть, как запоете, когда судьба вас по разные стороны разведет. Или разломаете игру?
— Чего ты добиваешься? — цедит Викинг. — Никто из нас не выйдет отсюда живым. Все в курсе про твои бомбы-ловушки.
По периметру куча взрывчатки. Войти легко, а выйти в разы труднее. Ты сам впустил нас. Молодец. Но девушка не должна…
— Никто, — хмыкает. — Это ты правильно подметил. Я ничего не добиваюсь. Просто коротаю время за приятной беседой. Девку разделать не успел. Однако польщен, что бравая парочка явилась за мной. Реально — братья. Австрия помогла. Испытание.
О чем он сейчас? О той передряге в замке? Видимо, так.
Шайтан смотрит на часы. Ухмыляется.
— Прошу простить, господа, — заключает издевательски.
— Вынужден откланяться. У меня назначена еще одна встреча. Отложить не смогу, хотя был бы рад еще немного потолковать.
— Урод, — рычит Амир. — Что ты несешь? Какая встреча? С кем? Ты не выпустишь нас, а мы тебя. Мы здесь все заперты, ублюдок.
— О, — протягивает мечтательно, картинно закатывает глаза, будто от наслаждения. — Ты его прекрасно знаешь.
Шайтан поднимается. Медленно. Держит руки по швам. Торжествующая улыбка не сходит с прежде каменного лица и это пугает еще гораздо сильнее.
Он обводит всех присутствующих взглядом.
Ахметов его фаворит. Явно. И я совсем не возражаю против такого расклада.
Проклятье. Да этот псих прямо расцветает, изучая Викинга.
— Моя встреча назначена в аду. Сегодня. Сейчас. Точнее через двенадцать секунд. Это состоится при любой погоде. Тревожиться не стоит.
Шайтан дергается. Как-то странно. Подергивает плечом. Однако ни один мускул на его лице не задействован. Улыбка продолжает и дальше растягивать тонкие губы.
Чистое безумие. Дьявольщина.
— Удачи, — выдает практически шепотом.
И падает.
Подонок падает на пол. Растягивается внизу. Позади собственного стола.
Это западня? Очередная часть его шального плана? В чем суть? Чего он добивается? Черт, не понять, не разобрать.
— Какого хрена? — бросает Амир. — Что за гребаная комедия?
— Я проверю, — тихо замечает Викинг. — Подожди.
— Стой, сперва развяжу.
Бросается ко мне. Раздирает веревки. Резко. Грубо. Безжалостно.
