— Да, продолжай, — довольно протягивает громила, а у меня не получается отстраниться даже на миллиметр. — Обрабатывай болт жестче.
Что?! Ему нравится? Это ужасно. Похоже, мои слабые подергивания, лишь усиливают его извращенное удовольствие, непонятным образом стимулируют и возбуждают. Тогда надо прекращать. Снова застыть. Замереть. Или наоборот? Стоит продолжить и заставить его быстрее все закончить?
— Ладно, — бросает амбал, сам отстраняется, полностью извлекает устрашающую дубину, разрешая жадно глотнуть кислород, задышать в полную силу, награждая желанным воздухом.
— По ходу ты и, правда, редко заглатываешь у клиентов.
В его темных глазах пылает странная и пугающая одержимость, точно вечный лед раскалывается и сквозь трещины пробивается адское пламя.
Он смотрит на меня так, будто сожрать желает. Сейчас. Здесь. Немедленно. До костей обглодать.
А я не чувствую ничего. Пустота. Вакуум. Даже тошнота отступает. Просто хочется дышать и дышать, на свободу удрать.
Горячие пальцы властно поглаживают мои щеки, давят, заставляя держать рот широко распахнутым, не позволяют сомкнуть распухшие губы.
Черт. Почему он просто не может кончить? Почему никак не хочет оставить меня в покое?
— Давай, — требует амбал неожиданно тихо, будто его голос от кипучего вожделения срывается. — Разрешаю самой обсосать.
Постукивает своим исполинским отростком по моим губам, словно хочет раздразнить ответную страсть, пробудить какие-то низменные чувства, точно заигрывает.
Нет, нет. Никогда.
Даже не представляю, что смогла бы…
— Вперед, — заявляет отрывисто. — Чего ждешь? Оближи. По кругу языком подвигай и внутрь всоси. Это как конфета. Как гребаный леденец.
Скорее уж палка. Здоровенный деревянный кол. Или толстая железная кочерга, которой ворочают горящие поленья в камине.
Багровая головка скользит по изломанным линиям моего рта, небрежно толкается вглубь, размазывает слюни и сопли.
Неужели ему не противно? Не мерзко?
— Может, ты сам? — выдаю, будто чужим голосом.
— Ну… в горло?
— Валяй, — мрачно усмехается громила. — Твой выбор.
Пальцы жестко давят на челюсти, максимально широко открывают рот. Огромный орган врывается в глотку. Одним толчком до основания входит.
Мою голову нанизывают на член. Как насквозь мечом протыкают.
Громила начинает брать меня сокрушительными рывками. Размашисто вбивается в самую глубину. Тянет за волосы, опять расплющивает мое лицо о свой живот. Потом отталкивает и снова толкается вперед.
