Это не больно. Нечему пока болеть. Просто… странно. Мерзко. Отвратительно. Я позволяю чужому мужчине водить членом по своим губам и ничего не могу против него предпринять, никак не сопротивляюсь, ведь я сама на это согласилась.
Правила игры простые. Клиент делает заказ. Я выполняю.
А если ему не понравится? Прогонит меня? Ударит?
Бандит. Преступник. Психованный убийца. Вряд ли от него стоит ожидать доброты, особой милости и благородства по отношению к слабому полу. Его даже та компания бритоголовых отморозков страшится.
Ох, а может, я зря на все подписалась? Может, он достаточно спугнул тех ублюдков возле выхода? Может, я могла вернуться домой и не ввязываться в такую авантюру?
Он ведь сам предлагал, был готов отвезти. Проклятье. Поздно сожалеть.
Пусть этот мужчина скорее получает, что хотел, удовлетворяет свои низменные желания. Пусть это все закончится. Пусть. Прошу. Пожалуйста.
Его плоть упругая и гладкая. Бархатная. До одури твердая и горячая. Ощущение железа, застывшего под кожей. Пульсирующая головка помечает мой рот, выжигает клеймо.
Именно так это все чувствуется. Влажный след от смазки горит на губах, обжигает рот пламенем. К горлу подкатывает комок.
Стыд снедает меня. Хотела встретить любимого мужчину, хотела испытать настоящие чувства, а получила… это. Наивная дура рассчитывала на чудо, на исполнение мечты.
Лучше бы с Ильей осталась. Лучше бы не расставалась. Не шла на встречу с тем придурком Андреем, который подставил меня.
— Чего дрожишь? — хмыкает амбал. — Заглотить не терпится?
Похоже, он принимает дрожь отвращения за трепет возбуждения.
Обманывается в моих чувствах. Хотя… мое мнение его не заботит. Уверена на все сто. Ему глубоко наплевать.
— Дай мне язык, — приказывает. — Наружу высунь.
Одобрительно похлопывает ладонью по щеке, толкается между губами, вводит жилистую плоть внутрь.
Начинаю задыхаться. Резко. Сразу. Судорожно дергаюсь. Воздуха мало, дыхание перехватывает. Слезы градом льют по щекам. Плотину контроля вмиг прошибает насквозь.
Громила прекращает свои движения.
Извлекает разгоряченную возбуждением палку из моего рта.
— Что за дерьмо? — хмуро сдвигает брови. — Какого хрена рыдаешь? Прекращай свой спектакль. Меня такие темы не заводят. Мои бабы кайф ловят. Заглатывают так, что причмокивают, сосут и от радости текут.
Его вкус. Солоноватый. Пряный. Его запах. Терпкий. Мускусный. Его жар. Жуткий.
Я пропитываюсь этим. Я теряюсь в ледяном океане. Едва соображаю, что происходит, едва различаю реальность вокруг.
