Кто девушку кормит, тот ее и танцует, знаешь такое выражение?
— Ну… знаю…
— Вот. Но… не все девушки хотят, чтобы их танцевали, потому что накормили. Не всем нужны машины, дома, даже цветы.
— А что нужно?
— А вот это ты должен сам понять, что нужно твоей Даше. Не кулончик с бриллиантом, точно. Это я тебе даю, скажем так, крохотную подсказку. Дальше думай сам, ты у меня мальчик умный.
— Спасибо… на добром слове.
Я растерянно моргаю, реально туго соображая, что делать.
— Я заберу малышку, пусть поспит у меня. Вам есть о чем поговорить.
Ну… и отдохнуть полезно, и тебе и Дарье. Так что… До утра я работаю бабушкой.
Мама поднимается с кровати вместе с малышкой, берет соску, бутылку, памперс с пеленального столика и выходит.
Так.
Значит, не бриллианты?
Спускаюсь вниз. В коридоре и гостиной полумрак. Свет выключен. Только уличные фонари дают отблески в зеркалах и на стенах.
Цветов море. Я как на рынке, можно выбрать на любой вкус. В темноте ощущение, что я в джунглях — ароматы фантастические.
Вижу нежные пионы, беру один, и как раз вижу свет фар.
Даша приехала. На часах десять. Она заходит в дом, раздевается, включает свет, зовет Ольгу, потом, видимо, замечает цветы… ахает, проходит в гостиную.
Наши взгляды встречаются. Неожиданно, меня переполняет такая нежность! И боль.
Она такая уязвимая сейчас! Почему-то очень нежная, трогательная…Как тот пион, который я держу в руке. А она прижимает к себе букет от другого.
Но меня это даже не злит — сам виноват.
Протягиваю его ей.
— Черкасов… Ты зачем?.
.
Зачем, если бы я сам знал? Несу какую-то чушь, про долги, про то, что все это время она была без цветов по моей вине. А сам смотрю на неё и думаю, где она с ним была? Что делала? Румянец на щеках такой яркий. А губы…
О, нет, когда она раньше была со мной, её губы не оставались такими… аккуратными. Обычно, я зацеловывал их так, что они становились яркими, припухшими, сочными.
И хотелось мучить их еще и еще…
Она не целовалась с ним! Эта мысль приводит в восторг.
А со мной? Со мной будет? Мучительно хочется проверить…"
"— Ты сошёл с ума… — не знаю, зачем она это говорит, но это правда.
Сошел. Не потому, что в квартире «миллион алых роз», а потому что тут, рядом — она.
Моя девочка…
Делаю шаг к ней, еще один, на автомате, глядя в глаза.
— А где же Дариша? — голос Даши такой трепетно-взволнованный, и меня это странным образом окрыляет.
— С бабушкой, я ее искупал, даже поспал с ней немного, потом мама ее забрала. Спят в гостевой спальне.
