— Я к Черкасову ничего, кроме неприязни не испытываю!
— Ладно, как скажешь, — голос Валеры кажется мне полным сомнений.
Не знаю, чтобы ещё такого сказать, чтобы убедить его в достоверности своих слов. Убедить его и себя заодно…
Вскоре мы подъезжаем к дому Максима.
Машина останавливается, я быстро чмокаю Валеру в щёку и спешу выйти.
Максим, вопреки моим ожиданиям, не ждёт меня около двери как в прошлый раз.
Окна дома тёмные… Может быть, его нет? Ведь когда я уходила из офиса как раз пришла Марьяна… В груди неприятно сдавливает от мысли о том, что у Максима после моего ухода было полное моральное право уединиться со своей невестой.
Машина Валеры выезжает обратно на дорогу, а я рассеянно машу ему вслед.
Я, всё же, соврала ему, сказав, что к отцу Дарины я ничего, кроме неприязни не чувствую. Сейчас, например, отец моей дочери жутко бесит. Как представлю его вместе с этой его ненатуральной «натуральной» блондинкой… Руки сами в кулаки сжимаются!
Открываю дверь. Внутри тихо, и свет не горит.
Смотрю на часы. Боже, уже десять вечера! Так поздно? Где они все? Спать легли?
— Ольга? — тихо зову я, включая свет.
Никто не отвечает.
А когда глаза привыкают к яркому освещению, я замираю как вкопанная…
Потому что каждый сантиметр коридора заставлен вазами с цветами… Разноцветные букеты роз, тюльпанов, лилий и пионов поражают воображение. Господи… как… зачем?
Брови лезут наверх, когда я, пробираясь по узкой дорожке между букетами, оказываюсь в гостиной и натыкаюсь на стоящего передо мной Максима.
У него в руках только один цветок — нежный розовый пион с бахромой пушистых лепестков.
— Держи, — протягивает он.
— Черкасов… — у меня дыхание перехватывает. Не знаю, куда деть букет Валеры, который теперь кажется совсем неуместным… — Ты зачем… ты чего?
— Отдаю долг, — беззаботно улыбается Максим. — За все те дни, что ты была без цветов. По моей вине.
От буйства красок и ароматов начинает кружиться голова."
"Тут цветов, наверное, на половину той суммы, что я ""сняла"" с корпоративной карты…
— Ты сошёл с ума… — тихо шепчу я, чувствуя, как сердце бешено бьётся в груди.
Максим подходит ближе.
— А где же Дариша? — взволнованно спрашиваю его я.
— Я ее искупал, даже поспал с ней немного, а теперь она с бабушкой. Спят в гостевой спальне. В дальнем крыле.
Он берет меня заруку, его пальцы пробегаются по моей коже. От этого лёгкого прикосновения я чувствую всё… Всё то, что не почувствовала с другим мужчиной.
