Я говорил, что точное количество жертв, которых лишил жизни серийный убийца, нам неизвестно…
– Вам не нравится компьютер, – с обидой в голосе перебил полковника Кузя, – но он полезен. У всех женщин, чьи тела удалось обнаружить, пропали украшения: брошь, кольцо, браслет, ожерелье. Никанор Степанович, учитель Александра Михайловича, не успел найти преступника, он не обнаружил связи между жертвами. Но благодаря ему… – Кузя погладил один из своих ноутбуков, – нашлось кое-что общее у погибших. У нас есть рисунки украденных ценностей, их во время следствия по описанию родных выполнил художник.
– Еще есть фото жертв, которые сделаны на каком-то празднике, например в день свадьбы, – добавил Сеня, – понятно, что невесты украшаются самым лучшим, что имеют.
– У Базыкина были рисунки художника и фото, – повторил Дегтярев, – про книгу Глафиры Никанор Степанович не знал. Ее выпустили малым тиражом, бестселлером она не стала.
– Вот будь у следователя интернет, дело могло бы повернуться по-иному, – не упустил возможности вставить свое слово Кузя, – а у меня есть вход во Всемирную паутину.
Поэтому мы нашли книгу Оловкиной и поняли, что рисунки ювелирки, которые сделала ее автор, полностью совпадают с фото работ нашего художника. На всех жертвах были украшения Сафоновых. А ожерелье, которое нам показала клиентка, тоже изначально принадлежало семье Сафонова.
Галина Петровна приподнялась и опять села.
– Всех Сафоновых убили, золото-бриллианты забрали, а потом через много лет кто-то лишил жизни тех, кто носил украденные ценности?
– Да, – подтвердил полковник, – между жертвами нашли связь – ювелирные изделия.
– Галина Петровна, мы с вами совершенно откровенны, – подключился к разговору Сеня, – надеемся на вашу помощь и рассказ о том, что вы знаете. Не стоит беспокоить Вениамина Петровича, ему любой стресс вреден.
– Я не против технических новшеств, – вздохнула Галина Петровна, – но люди должны оставаться людьми, а не превращаться в идиотов, которым ничего, кроме компьютера, не надо.
Драгоценности… Ну… ладно. Только поклянитесь, что никому не передадите мой рассказ.
– Среди нас болтунов нет, – заверил Дегтярев, – что сказано в этой комнате, в ней же и будет похоронено.
Рыжова повернулась ко мне:
– Ты тоже язык прикусишь?
– Да, – пообещала я.
– Подругам не растреплешь? – задала следующий вопрос посетительница.
– Нет, – заверила я.
