В торговой точке не смогли назвать имен и описать внешность постоянных покупателей. Отпечатков пальцев на бумажках не нашли. Когда Вениамин Петрович явился в кабинет Базыкина, Никанор Степанович любезно предложил ему чаю с конфетами. На столе стояла вазочка с конфетами «Мы в космосе». Посетитель отказался: «Вообще-то я сладкое не ем».
– Эти очень вкусные, – сказал следователь, – орехи, мед, шоколад.
– Если я это даже понюхаю, мне сразу поплохеет, – объяснил Салкин, – у меня аллергия на мед и орехи.
Беседа велась в специально оборудованном помещении, ее слышали в соседнем кабинете.
Вскоре в комнату, где находились Никанор и Вениамин, вошла девушка и со словами «Срочное сообщение» положила перед следователем бумагу, там был какой-то ненужный текст, а в нем выделены слова: «Мед, орехи – да. Отмечено в медкарте поликлиники очень давно». Понятно, что Вениамин не мог есть эти конфеты. Никанор еще раз попросил Салкина угоститься, тот повторил про свою золотуху, и тогда Базыкин предложил:
– Заберите их с собой, кого-нибудь угостите, лакомство редкое.
– Я с женой в разводе, – буркнул Веня, – некого радовать.
Кроме фантиков на местах преступлений остались следы ботинок. Салкина природа наградила аж сорок шестым размером, а отпечатки соответствовали сорок второму. Если было бы наоборот: у Вениамина размер меньше, а у следов больше, то можно предположить, что он влез в слишком большие штиблеты, чтобы обмануть ментов, натолкал в носок вату, натянул три пары носков… Но как огромную лапу запихнуть в штиблеты намного меньше?
Дегтярев прервал речь.
Глава двадцать восьмая
– Возле какого-то тела нашли паспорт моего брата, – прошептала Галина.
– Верно, – согласился полковник, – но Никанор Степанович понял, что паспорт Салкина подбросили, поэтому он долго беседовал с Вениамином, расспрашивал его о близких друзьях и родне. Тот отвечал: «Есть младшая сестра. Больше никого нет. Как мой документ оказался рядом с убитой, не знаю. Я его всегда при себе носил, в борсетке. Да в автобусе ее кто-то срезал.
Вышел я на остановке – нет сумки. Я пошел в районное отделение, написал заявление». Сложив вместе все факты и свое мнение о Салкине, Базыкин отпустил его. Мы тут говорили, что Салкина задержали. Но это неверно, его пригласили для беседы. К сожалению, почти сразу после разговора с Вениамином у Никанора Степановича прямо в кабинете случился инсульт, он попал в больницу и больше к работе не вернулся. Думаю, у него возникли те же мысли, что и у меня сейчас.
