Меня к нему прикрепили, я пришел впервые к начальнику, а у того в кабинете сидит мужчина, спокоен, раскован, никакие вопросы его не смущают, без запинки отвечает, откровенен, вежлив, не потеет, не краснеет, улыбается, уместно шутит. Потом он без спешки ушел. Другой появился. Весь дерганый, потный, по лицу красные пятна ползут, сразу на конфликт идет, истерит, слова сквозь зубы цедит, отворачивается, мямлит… После всех разговоров, когда мы вдвоем остались, «папа» меня спросил: «Твое мнение?» Я ему ответил: «Второй убийца.
Вы же видели, как он себя вел. Трясся весь, хамил». Базыкин спросил: «А с первым посетителем как?» Я мужчине положительную оценку дал, замолчал, жду похвалы и слышу: «Дурак ты, Сашка! Перепутал все. Второй просто нервничал, никогда в отделении не был, по жизни он обиженный, но не преступник. Просто озлобился, щеки раздувает, изображает из себя значимую личность. А первый… Вот с ним работать будем, вот он нам и нужен». Первое время я только про себя смеялся. Неужели Базыкин так глуп, что правды не видит? Ну почему его все слушаются? Потом понял: Базыкин никогда не ошибается.
Не выдержал я, спросил:
– Как вы понимаете кто есть кто?
Никанор улыбнулся:
– Сам не знаю. На человека посмотрю, и опля! Щелкает в голове: он! У преступников такие глаза… нет слов, чтобы объяснить. Как собака зарытую кость находит? А?
– У нее нюх хороший, – ответил я.
– И я по нюху своему ориентируюсь, – подвел итог Никанор.
– Святой человек, – перекрестилась Рыжова. – Веню хотели в кутузку запихнуть.
Решили, что он женщин жизни лишал. Не насиловал, просто палкой бил до смерти. А брат вообще не виноват.
– Почему Салкина задержали? – спросил Кузя.
– Глянь в своем интернете, – посоветовала гостья, – там же все найти можно.
Глава двадцать седьмая
– Давно это случилось, нет сведений, – честно ответил Кузя, – только информация: задерживался по подозрению в совершении убийств. Потом краткая справка, и… все. Пропал Вениамин Петрович.
– Заболел он, – отрезала Рыжова. – Вот все радовались: прогресс, у нас прогресс: вместо свечей – лампы; прогресс: на кухнях не примус, а плита газовая.
Прогресс это, конечно, хорошо. Но что с людьми стало? Сидят, глаз не поднимают, тык-тык в свои телефоны, чтоб им сгореть. Друг с другом разговаривать не умеют и не хотят. Ну, нет Вени в твоем экране. И что? По-твоему, фразы «в интернете не нашел» и «он умер» одного значения? Мальчик, встрепенись! Слава богу, живы пока те, кому твой компьютер безразличен. Заболел Веня! Тяжело.
