Женщина приехала на маршрутке, подошла к шлагбауму, а охрана устроила ей допрос: к кому и зачем она идет, потом велели уходить, дескать, пропуска на нее нет!
– У нас еще один клиент? – оживился полковник.
– Нет, приехала сестра Вениамина Салкина, – пояснил Сеня. – Кузя раздобыл ее телефон, но только городской. На звонки никто не отвечал, я подумал, что владелица квартиры уехала или умерла. А вчера поздно вечером женщина отозвалась.
Раздался звонок в дверь.
Марина вскочила и вышла в холл.
Глава двадцать шестая
– Здравствуйте, – сказала худенькая старушка, бочком входя в комнату, – Галина Петровна я, Рыжова.
Сюда меня пригласил Семен Кошкин.
– Собачкин, – улыбнулся Кузя.
– Простите, – смутилась старушка, – я животных перепутала.
– Садитесь, – захлопотала Марина. – Чай, кофе?
– Так, наверное, меня не есть звали, – улыбнулась бабушка, – а поговорить о брате, о Вене. У нас с ним разница в возрасте большая. Не дружили мы в детстве. И в юности тоже.
– Чаек с только что испеченной ватрушкой не помешает, – решила Марина и пропала из вида.
– Вы расскажите, что знаете, – попросил Сеня, – Вениамину уже хуже не станет, его нет в живых. А нам…
– С чего вы решили, что брат покойник? – неожиданно спросила старушка.
Собачкин осекся, а Кузя затараторил:
– Салкин прописан в деревне, на месте которой теперь находится коттеджный поселок. Мобильного телефона у него нет, аккаунтов в соцсетях тоже…
Галина Петровна засмеялась и сразу помолодела лет на десять.
– Село и правда умерло.
Народ из него в голодные девяностые сбежал, решил, что в городе слаще, больше они заработают. А мы с Анфисой, соседкой моей, иначе рассудили. Голод в стране, в магазинах пустыня, нули на деньгах по несколько раз в день пририсовывают. И что нам в столице делать? Где жить? Дома продать? Купить по однокомнатной на выселках московских? Поселиться в кирпичном мешке? Не такие мы дуры! Наши мамы-бабушки три войны на своем веку пережили, Первую мировую, Гражданскую, Отечественную, они нам в головы вдолбили: «На земле с голоду не подохнешь.
Огород есть, коза, куры, поросята, может, даже корова. Дом свой, кухня летняя, жильцов пустишь, будешь всегда и с едой, и с копеечкой». Мы остались и в лотерею выигрышные билеты выиграли. Жили с Анфисой тихо, потом поселок начали строить и давай нам деньги предлагать. Мы не согласились, объяснили: «У нас по тридцать соток, дома крепкие, с месте не сдвинемся».
– Вы рисковали, – не выдержал Сеня, – вас могли и убить.
