Встала и на дрожащих ногах добралась до дома.
Шла около часа, но всё же дошла. В квартире было темно, значит мамы дома нет."
"Зайдя домой, прямиком направилась в душ и смыла с себя весь позор, а после надела свой нежный бархатный халат и легла в свою кровать. Дрожа как осенний листик на ветру, сама не заметила как уснула . . .
Глава 4.
Хлопнула входная дверь и я от испуга проснулась, спряталась под одеяло опасаясь, что эти нелюди пришли ко мне домой. Закрыла глаза и рот рукой, дышала через раз, меня так сильно трясло от ужаса.
Когда дверь моей комнаты открылась, я услышала отчаянный голос мамы. Она бросилась ко мне и начала стягивать одеяло, но я сопротивлялась. Испугалась, что выдам себя. Боялась, что она всё поймёт. Мне было стыдно и я хотела исчезнуть, чтобы никто не мог видеть меня.
– Лика, доченька моя, ты дома! – она ревет сильно, прижимает меня к себе и непрерывно повторяет одно и тоже, – Господи, спасибо, спасибо… Ты дома, с тобой всё хорошо!
Я не поднимаю голову, зарылась лицом в её шею и тоже рыдаю.
– Что же ты так со мной? Я же чуть с ума не сошла. Ты не отвечала на звонки, мы с ребятами и организаторами выпускного искали тебя всю ночь. Куда только не звонила?! Обзвонила все больницы, я . . . я даже, Господи, я даже звонила в морг.
Она вся сотрясается и крепко-крепко сжимает меня.
– Я в полицию обратилась, мне отказали в помощи. Сказали, что необходимо чтобы прошло трое суток, чтобы они начали поиски. Где же ты была, доченька? Не молчи же, ответь.
Ты хоть знаешь, как Марк переживал? Он искал тебя везде, бегал, кричал и ревел, себя винил, что не уследил за тобой. Выпускной не состоялся, ребята все переживали, искали тебя. Доченька, разве так можно делать?! Что такого случилось, что ты убежала с выпускного и никому ничего не сказала?! Лика, ну же, скажи что-нибудь?
Она берет моё лицо в свои прохладные ладони и поднимает, заставляя взглянуть в свои глаза. Она пугается и даже от неожиданности немного отстраняется и закрывает одной рукой свои губы.
– Милая, что с тобой? Что случилось с твоими глазами?
Я высвобождаюсь и отвожу взгляд. Чувствуя, что сорвусь вот-вот, накрываюсь полностью одеялом и закрываюсь таким образом от мамы.
Не могу говорить, не уверена, что голос вернулся ко мне.
– М-м-милая, – слышу как дрожит её голос. Такой я её тоже никогда не видела и не слышала. – Твои глаза. . . они кроваво-алого цвета. Я. . . вызову скорую.
– Нет! – тут же реагирую.
