Ребёнок…
Поэтому ты так трепетно со мной прощался, да? Это ведь было прощание, я правильно поняла?
Нет, я знаю, ты потому и промолчал, не знал как сказать, что нет у нас с тобой светлого будущего, не будет “вместе”, не будет “нас”.
А может, и будет, но в такой ущербной версии, что предлагать такое у тебя язык не повернулся?
Судорожно вздыхаю… Обидно за Гордея даже больше, чем за себя. Он достоин лучшего. Он ведь как раз от такого сценария и пытался уйти, чтобы не обрекать своего ребёнка на скандалы и тихую ненависть родителей друг к другу.
В этой версии не будет счастливых. От безысходности хочется побиться головой о стену.
Но я не хочу даже шевелиться, я просто застыла, ощущая ледяную глыбу внутри, которая не даёт вздохнуть.
Телефон снова вздрагивает вызовом. Не Гордей. Опять Эвелина.
Мне не хочется отвечать. Я бы хотела дождаться Гордея. Перевожу телефон в беззвучный режим и отрешённо смотрю, как настойчиво до меня пытается докричаться мать.
Что ей ещё нужно? Рассказать мне в очередной раз, как ошиблась я в выборе мужчины, какая я дура бесхребетная и прочее?
Обойдусь без её ущербного видения жизни через призму денег, статуса, и другой шелухи.
Телефон замолкает, но от Эвелины тут же летит сообщение, и я успеваю увидеть только первые слова, от которых мой ступор мгновенно проходит, и я хватаю телефон.
“Бабушка в больнице, у неё случился сердечный приступ”.
Что?!
Это уже слишком… Я не переживу, если…
Трясущимися от страха руками набираю бабушкин номер, но оператор сообщает, что телефон абонента выключен.
От этого тревога возрастает во сто крат.
Звоню Эвелине.
– Алло, – тут же отвечает мать.
– Что с бабушкой?!
– Вот, хоть что-то тебя в этой жизни интересует, – с недоброй усмешкой. – Это ты её довела своим блудом с женатыми мужиками.
– Что? – подскакиваю."
"– Да-да, – добивает меня мать, – подружка твоя в деревню приехала, слухов там распустила один хуже другого. Что ты жениха своего перед свадьбой бросила, и замужнего из семьи увела. Тебе Зоя Анисимовна не дозвонилась, зато набрала соседку из квартиры напротив.
И та ей ещё дров подкинула. Рассказала, что всё так и есть, и видела она, как ты тут с Гордеем по подъездам обжималась.
Боже…
Сажусь, как громом прибитая. Слёзы катятся уже ручьём. Зажмуриваюсь, сгорая внутри от стыда. Я представляю, что ей там про меня наговорили…
А бабушка, она так остро на подобное реагирует…
– Откуда ты всё это знаешь? – спрашиваю убито.
– Так от соседки нашей и знаю.
