Короче, если ты станешь упираться, фирма резко станет банкротом, – улыбаюсь я. – И делить мы тогда с тобой будем только долги. Хочешь?
– Да ты… Ты!
– Очень великодушный человек! – щёлкаю стопкой документов по тумбочке, сверху припечатываю ручку. – У тебя пять минут на то, чтобы поставить подпись. Или потом – не обижайся.
Наташа шокированно моргает. Переводит беспомощный взгляд на Эвелину.
– Подписывай, Наташ, – устало кивает та. – Поверь, в жизни бывает намного хуже. Радуйся тому, что дают.
Наташа зло всхлипывает, хватает ручку.
Одаривает меня ненавидящим взглядом, но ставит свою размашистую роспись на всех требуемых листах.
Забираю бумаги, передаю Геннадию Михайловичу.
– Думаешь, твоя рыжая тебя не кинет? – выдаёт Наташа. – Да её по взгляду видно, вся в мать!
Эвелина только горько усмехается.
– Зря ты плюёшь в колодец, из которого придётся ещё воды попить.
– Да пошла ты, подруга! Пошли вы все! Всех ненавижу! – срывает её на дикие рыдания, падает на кровать, укрывается одеялом с головой.
Но успокаивать её некому.
– Ненавидишь, – усмехаюсь я. – Так это взаимно! Счастливо оставаться, “дорогая”!
Выхожу на улицу, вдыхая полной грудью морозный воздух! Ну наконец-то! Хочется прыгать как пацану и орать во всё горло “Я свободен!”
Всё, Снегурка, держись. Больше я тебя из рук не выпущу!
Глава 48.
Как-то проходит ночь, начинается новый день. С трудом отрываю голову от подушки, в которую проплакала полночи.
Голова тяжёлая, глаза опухшие. Да, опять блещешь красотой, Анна!
Ну а что я могу поделать, если сердце ноет и слёзы на глазах не высыхают…
Особенно больно от засевшего острой занозой ощущения недосказанности между нами.
Мне не хочется, чтобы Гордей считал меня такой же, как его жена. И я уже сомневаюсь в правильности своего решения не разубеждать его в том, что я вернулась к Игорю.
Пытаюсь поставить себя на его место и понять, отчего мне было бы больнее, от осознания, что мы не можем быть вместе по независящим от нас причин или от предательства?
Ответ очевиден. И я не хочу, чтобы ему было так больно.
И наверное, я могла бы предложить ему обезболивающее в виде моих объяснений, но примет ли он их?
Захочет ли слушать?
Очень сомневаюсь.
А может, стоит попробовать? Достаю телефон, медитирую на его номер.
Но что написать? Ах да. Телефон – это его подарок. И теперь я, наверное, должна его вернуть?
Набираю сообщение… Долго подбираю слова. Всё не то. Либо слишком сухо, либо слишком сопливо.
Отбрасываю телефон, так ничего и не отправив.
