– Нет! – тут же вскакивает она.
– Ну вот. Воздержание от курева положительно влияет на твой мозг. Начинаешь соображать. Поехали!
Едем в больницу. По дороге заезжаю в магазин, покупаю манго и сигареты.
Возвращаюсь в машину, сигареты отдаю Эвелине.
– Это зачем? – спрашивает настороженно.
– Это витамины для беременной подруги.
Дуется, молчит. Больше ничего не спрашивает.
В больнице даю ей наставления, отправляю её к Натахе вперёд. Сам жду Геннадия Михайловича. Забираю у него документы. Выясняем ещё несколько важных моментов.
Идём с ним в больничку. Приоткрываю тихонько дверь в палату жены. Стойкий запах дыма, сквозняк. Распахиваю дверь шире.
Наташка тут же испуганно прячет руку за спину, выбрасывает сигарету в окно, хлопает на меня невинными глазами.
– Я не курила, – оправдывается. – Это Эвелина.
– И как тебе, Эвелина, не стыдно, курить в палате больной беременной женщины?
Эвелина молчит, поджав губы.
– О, манго! – округляются радостно Наташкины глаза.
Хромает ко мне навстречу.
Одна рука у неё в гипсе, но ноги целы. Уже легче.
– Гордей, спасибо, – смотрит на меня щенячьим взглядом. – Мне очень приятно, – трогает меня за плечо, берёт мою руку, кладёт себе на живот. – Ты ещё ничего почувствовать не можешь, но я его уже чувствую и люблю, – и смотрит так преданно.
Хочется блевануть. Но я включаюсь в игру.
– Я чувствую, Наташ, – делаю голос мягким. – Знаешь, эта новость многое изменила между нами.
– Любимый, – загораются её глаза надеждой.
Она жмётся ко мне плотнее, я обнимаю её за плечи и с удовольствием говорю прямо в лицо:
– Она убила во мне последнее уважение к тебе и жалость!
– Что? – отшатывается.
– Как ты можешь так говорить? – хватается за живот. – Ты понимаешь, что у меня и так угроза, – начинает всхлипывать.
– Угроза чего? – наступаю на неё. – Угроза остаться голой и босой на улице? Я понимаю, ты привыкла ни хрена в этой жизни не делать и заниматься только своими удовольствиями. Но теперь придётся тебе напрячься, – развожу руками.
– Или можешь вон, как подруга твоя, перебирать разных папиков. Уверен, с твоей блядской натурой, тебе зайдёт.
– Ты что, Гордей? – всё ещё пытается держать лицо при плохой игре.
Но тут не выдерживает Эвелина.
– Наташа, прекрати, – обрывает она. – Он всё знает, – прикуривает ещё одну сигарету, нервно выпускает дым в окно.
– Что? – бледнеет Наташа.
– Прикинь, да? -- усмехаюсь. - Твой муж, конечно, терпила и идиот, но и у меня лапша на ушах уже не держится.
