Динка с Татьяной сидят на качелях. Они подружились! А Денис суетится вокруг казана. Тоже хочет быть в теме. На душе так спокойно, что хочется петь.
— За успех! — произносит Никифоров.
Я улыбаюсь, кусаю губу:
— За успех, — говорю и касаюсь стаканчиком звонкого края.
Вижу, что Эль наблюдает за мной. «Он же влюбился в тебя!», — вспоминается Динкина фраза. И мне очень хочется верить, что это не так.
Глава 43. Илья
Самый некрасивый из месяцев — это апрель. Но семнадцать лет назад его скрасил день рождения моего первенца, Деньки, Давида.
Я так и не решил, что звучит лучше «Денис Ильич», или «Давид Ильич». И представлял его, сидящим в своём кабинете, в костюме и с мышкой в руках. Но никак не с баллонным ключом! А он не пошёл по стопам. Хотя… Кто б говорил? Ведь я не остался с отцом, предпочёл искать счастье в России.
Мать всегда в меня верила, в отличие от него. Как и я не поверил в Дениса. Ну, не может мой сын быть механиком! И чинить машины таким же, как я. Но я, тем не менее, взял под контроль свои чувства, и поздравил его.
Как умел.
Денис произнёс в ответ на мои поздравления:
— Спасибо, пап!
— Я заеду сегодня? — спросил.
Он подумал на том конце провода:
— Да, я собирался отметить с друзьями.
— Отмечай, кто ж тебе не даёт, — сказал раздражённо.
И тут же подумал: «С друзьями, как бы ни так?». Наверное, Витя ему тоже друг?
— Маме оставь поздравление, она передаст, — ответил сынуля.
Я хмыкнул:
— Окей, — и не стал обижаться.
Семнадцать. Подумать только! В своё время я в эти годы уже торговал фруктами на базаре.
И зарабатывал сам. Хотя, ему платят. Но ведь перспектив никаких! Он так и будет механиком всю свою жизнь? А как же табличка «Директор, Самойлов Денис Ильич»? Или всё же Давид?
Вдруг, задумавшись, я понимаю, что разница между Давидом и Снежей значительно меньше, чем разница между Настей и Витей. То есть, потенциально возможно, что он — её будущий муж, а не я? От этакой арифметики голова идёт кругом. И я прекращаю считать…
Снежа делает фото.
У неё получается очень красиво. Даже я признаю! Но до сих пор не даю ей заснять себя рядом с Никиткой. Зато в кадр попадают мои руки. Я держу ими сына, и он делает вид, что стоит рядом с кустиком белых подснежников.
Я на мгновение думаю, что Снежана — «подснежник». Мой маленький юный цветок. Что существует недолго. Мне порой кажется, что я её выдумал. И её просто нет! И Никитки не существует. Но вот же он, рядом. Живой.
