Но вовсе не потому, что боялась не найти в Лавуале хорошего повара, наоборот, у меня уже была на примете женщина-знаток местной кухни — изюминка для курорта. Мне нужны были уникальные блюда, которые есть только в горных деревеньках, не калька с дворцового меню.
Мне бы выдохнуть с облегчением: на одного враждебно настроенного человека в замке меньше, но что-то не выдыхалось. Слишком скандальной была повариха. Слишком сильно она меня невзлюбила. Я знала, сердцем чувствовала, что ссора с Жульеной может мне аукнуться проблемами в будущем.
Маленькими или большими, время покажет.
А пока я решила, что проблемы нужно решать по мере их возникновения, и занялась более важными вещами — организационными вопросами.
3
Натаниэль
Погода в столице не радовала: в отличие от Лавуаля, где, по сути, должен был быть такой же мягкий приморский климат, но уже давно лежал снег, здесь зачастили дожди. Начавший было одеваться в снежные одежды дворцовый парк превратился в унылый серый пейзаж, и, хотя его украсили к грядущим праздникам, развеять эту серость не под силу было даже огонькам гирлянд и роскошным магическим инсталляциям.
Что вообще не так с этим Лавуалем? Там снег ложился в середине осени, и не таял. Да, он был чуть севернее, но ключевое слово «чуть». Морозы там тоже иногда заворачивали, но недолгие. Несильные. Чувство было такое, что там происходит нечто, ему неподвластное. Непонятное.
Взять хотя бы этих самых волшебных кроликов и их шерсть. Которая напрочь теряла свойства, стоило вывезти ее и сотканные из нее вещи куда-то еще.
Или его жену! Уехала бледная моль, а в Лавуале стала яркая, дерзкая, еще и мысли его занимает постоянно! С тех самых пор, как Натаниэль вернулся, ни дня не проходило, чтобы он не думал о том, как горячо было касаться ее нежной кожи. Как хотелось опрокинуть ее на кровать и насладиться ее податливым нежным телом.
При том, что Альви Эттана Сабар никогда не возбуждала его!
Раньше не возбуждала, а сейчас…
— Мой император, — зазвенел за его спиной тихий голосок Анасты.
Сестрица Альви приблизилась, обняла его за плечи, прижалась, а он даже не услышал, как она вошла.
— Я же просил стучать, — холодно произнес Натаниэль, разворачиваясь и убирая ее руки со своих плеч.
Анаста надула губки:
— Я думала, мы с вами давно перешагнули все условности.
— Когда-то перешагнули. Теперь ты должна быть крайне осторожной, если не хочешь испортить свою репутацию. Жениться на шлюхе я не смогу.
