В отличие от столичного дворца, где был водопровод, здесь все делали по старинке: носили воду ведрами. Мне принесли горячий бульон с булочками, я одну съела, ополовинила чашку с супом, прилегла на постель, а дальше все. Стоило закрыть глаза, как меня принялось качать на волнах. Эффект поезда, в моем случае, путешествия на корабле. Возможно, поэтому я почувствовала себя словно в колыбели и уснула мертвым сном. А проснулась глубокой ночью.
Точнее, за глубокую ночь я приняла беспроглядную темноту за окном.
Комнату освещала одинокая свеча на каминной полке.
Изящные пузатые часики рядом показывали половину девятого. Понять бы еще, это восемь тридцать или двадцать тридцать.
Я кое-как соскреблась с постели и села, холодный пол обжег голые ступни, а тапочки здесь были не предусмотрены.
— Влеплю одну звезду за сервис, — пробормотала я. В спальне ни то что прохладно было, очень даже свежо. Только простыть в этом морозильнике не хватало! Я, конечно, к зиме привычная, но централизованное отопление наше все, а здесь даже камин зиял черной пастью.
— Ноль звезд, — снова прокомментировала я, — и говноотзыв добавлю.
Мысленно вспоминая все нецензурные слова, что я знала — Альви бы от таких упала в обморок, я доскакала до огромного гардероба. К счастью, здесь было принято спать в ночных сорочках, которые больше напоминали очень скромные и закрытые платья. В них же было положено купаться, чтобы не пугать служанок наготой. Учитывая, что они же помогали мне эту сорочку вчера надеть и уже видели меня, в чем мать родила, логики я не видела, но сейчас обрадовалась местной моде.
Внизу гардероба, на подставках обнаружилась вся обувь Альви. Подумав всего секунду, я влезла в изящные ботиночки, в которых сюда же и приехала: просто это была самая адекватная обувь Искры. Хотя сюда больше бы подошли какие-нибудь домашние угги из овечьей шерсти. Тут вообще водятся овцы? Память Альви услужливо подкинула, что овец нет, а вот ламы и кролики как раз водятся в горах. Их разводят как раз ради шерсти, стригут, но это для простолюдинов, носить шерстяные вещи аристократу позорно.
Почему-то в моих воспоминаниях это звучало голосом Анасты. Будто старшая сестра все время диктовала Альви не просто как одеваться и что есть, но и что любить. Было ли у Искры собственное мнение?
— Ты так и не поняла, что мы теперь в самом низу карьерной лестницы? — поинтересовалась я у Альви. Она, конечно же, ничего не ответила. Мне достался даже не призрак, а набор образов, память, но не личность.
