— Госпожа… — начала Жульена, но я ее перебила:
— Да, я ваша госпожа, прошу всех это помнить и выполнять мои просьбы, — я вроде бы обращалась ко всем, но смотрела на женщину, и не смогла не заметить, что отпустила она мальчика лишь после кивка дворецкого."
"Впрочем, сбежать ему не позволили — он, конечно, попытался, но врезался в объемный живот поварихи. Отскочил в мою сторону и склонил голову, спрятав взгляд пойманного в капкан волчонка за густой и яркой, как солнышко, челкой. Если наш общий с императором цвет волос можно было назвать красным деревом, то его — морковным.
Если моя кожа была белой, без единой веснушки, у него свободного от этих веснушек места на лице не было.
— Как твое имя? — спросила я у мальчишки.
— Зачем вам его имя, госпожа? — снова вмешался «мучающийся от зубной боли» дворецкий. А я не могла понять, ему действительно нужно к стоматологу, или он такой по жизни? — Он не из слуг. Из деревни. А здесь промышляет воровством.
Дворецкий поморщился, словно от мальчишки воняло.
Я обратила внимание, что одежда и башмаки рыжего износились, но ничего кроме аромата свежей сдобы до меня не доносилось.
— Воровством? Что же он украл?
— Сейчас посмотрим, что! — Повариха будто ждала этого, потому что снова схватила мальчика и с довольным возгласом вытащила из его карманов… булочки. Такие крохотные сдобные булочки, мне такие во дворце подавали к прощальному обеду.
Я в прошлой жизни воровство не поощряла, не любила всяких мошенников, всегда считала: хочешь что-то, поднимай попу с дивана и иди работай.
Но кража хлеба⁈ Это даже не смешно. А особенно несмешным стал голодный отчаянный взгляд, которым ребенок проводил конфискованные булки.
— Как тебя зовут? — с нажимом повторила я и бросила предостерегающий взгляд на дворецкого.
Мальчик молчал, смотрел на всех тем самым злым голодным волчонком. Я не стала исключением, мне вообще досталось больше всего детской ярости: из-за меня он оказался в центре внимания, из-за меня у него отобрали булки, из-за меня всыплют по самое не балуй.
Потому что он деревенский мальчишка, а я аристократка. Такие как я таких как он не защищают.
Но и не ответить он тоже не мог: над ним нависали повариха и два лакея, а народу следило — и того больше.
— Пит, леди, — выдавил он сквозь зубы.
— Госпожа, — зашипел дворецкий. — Надо говорить — госпожа.
Я решила его игнорировать. В последнее время со змеями у меня не складывалось.
— Почему ты украл хлеб, Пит?
— Так есть было охота. Леди.
