Для него тоже — в глазах вернувшегося от зверя к мужчине императора полыхало яростное пламя.
С балкона мы вместе пробежали по коридору и ворвались к нему в комнату. Он с силой толкнул дверь, запечатывая нас внутри, а уже в следующий момент его губы снова накрыли мои. Натаниэль расстегнул накидку, скользнувшую к моим ногам, и его руки легли на мои плечи. Дракон медленно потянул платье вниз, оголяя кожу, и я вздрогнула от этого острого, столь желанного, яростного прикосновения.
13
Не сказать, что у меня был богатый опыт в любовных играх, скорее, совсем небогатый по современным земным меркам.
Сначала неудачные отношения, затем много работы. А еще ни разу в жизни меня так не лихорадило от одного лишь взгляда мужчины! Которым Натаниэль, кажется, меня уже… любил. Этот взгляд будто оставлял огненные отпечатки на моих губах, на шее, на груди… да и под платьем тоже. Словно на мне больше не существовало множества слоев ткани. Я уже была обнажена. Полностью. Для него.
И это только взгляд! Когда же дело дошло до прикосновений, муж провел пальцами от моего уха до ключицы, у меня вырвался громкий выдох, а колени подогнулись.
Я бы стекла вниз возбужденной взбудораженной девицей, которую не держат ноги, но дракон подхватил меня, не позволив этому случиться. Я столько сопротивлялась этому притяжению, что сейчас казалось, что оно хлынуло в меня сплошным потоком, сметая на своем пути хлипкую ограду последних сомнений. Эти сомнения тоже показались чем-то несущественным, неважным. Важным было лишь прикосновение его губ.
Важным, влажным… Ох!
Натаниэль развернул меня к себе спиной и, покрывая неторопливыми короткими поцелуями мою шею, взялся расстегивать платье. Его ждал сюрприз: тратить полдня на застегивание и расстегивание множества пуговиц и крючков на местных нарядах я отказалась, поэтому с помощью местных мастеров «изобрела» молнию.
— Что это? — выдохнул супруг.
— Просто потяни вниз, — порекомендовала я. Конечно, у меня были платья и с крючками, но сегодня я надела это.
Хорошо это было или плохо, додумать мне не позволили: чиркнула молния, и платье присоединилось к накидке на полу. А следом за ним нижнее платье. Корсеты я больше не носила по понятной причине, поэтому осталась лишь в тончайшей сорочке, которая в местной моде заменяла нижнее белье, и чулках из тонкой шерсти. Без последних я здесь на улицу не выходила, но сейчас мои щеки вспыхнули, потому что чулки хоть и были симпатичными, но явно не эротичным бельем.
