Я проснулась от их аромата: цветы благоухали на всю спальню, и задалась логичным вопросом, откуда в Лавуале розы, тем более в это время года? Оказалось, их доставили из столичной оранжереи специально для меня. Это было приятно, но гораздо приятнее и теплее на душе мне стало, когда Натаниэль, прислушавшись к моим словам, утвердил кандидатуру Беркинсона на должность управляющего курортом. Если что-то и могло окончательно и бесповоротно растопить мое сердце, то именно это. То, что мой мужчина прислушивается к моему мнению!
Мой мужчина… В какой-то момент я осознала, что действительно воспринимаю Натаниэля своим и думаю о нем именно так.
И мне бы расслабиться и наслаждаться нашим романом, его ухаживаниями, свиданиями, в конце концов. Как еще назвать наши прогулки и ужины наедине? Если раньше император давил на меня и мою магию, то теперь сменил тактику на противоположную. После того поцелуя во дворе замка, я думала, что он захочет продолжить вечер в постели. Это было в его стиле, учитывая, что я ответила на поцелуй, но после бала Натаниэль лишь проводил меня до дверей моей комнаты, запечатлев еще один короткий поцелуй на моих губах.
Утром в спальне случился букет, а затем еще один и еще… Муж больше не давил, он словно решил меня очаровать и побудить сделать первый шаг. И я бы его сделала, но из-за этого проклятого шантажиста медлила и все сильнее волновалась.
Уже прошло несколько дней, но я так и не решилась во всем признаться Натаниэлю. Цветочки он мне дарит, пока думает, что я его настоящая жена, а как поступит, когда узнает мою тайну? Я не знала.
Точнее, благодаря памяти Альви и сплетням фрейлин я знала, что император Вейсмейстрии суровый и жесткий. Но и соглашаться на предложение Вальдена я не собиралась! Вейсмейстрия стала и моей страной тоже, чтобы я делала что-то против ее блага. Не говоря уже о том, что скоро на свет появится ребенок, которому нужна будет мама. Ласковая, нежная и хороший пример. Мама-шпионка — это очень плохой пример.
В общем, меня несколько ночей подряд мучали кошмары, в которых Натаниэль отбирал моего малыша, а затем приказывал отрубить мне голову.
Почему-то на месте палача стояла Анаста. Хрупкая сестра Альви замахивалась огромной секирой, и… на этом моменте я всегда просыпалась."
"После очередного такого сновидения я поняла, что должна во всем разобраться: или рассказать все Натаниэлю, или найти компромат на Вальдена. Например, никто так и не выяснил, что тогда произошло на склоне, когда я чуть не погибла.
