И это только те, кто специально охотился! Не считая случайно встреченных! Что уж говорить о потерях противника, если только на мой счет за два месяца боев записали восемнадцать официально сбитых?
В начале осени, когда все атаки наземных войск были отбиты и наши части заняли все прежние рубежи, меня отозвали в Москву и направили на учебу в Академию Генштаба. Ее я закончил блестяще, но после застрял в тылу еще на два месяца – читал лекции о взаимодействии наземных войск с воздушными.
Все это происходило на фоне счастливой семейной жизни.
О беременности Ани я узнал еще на фронте, и теперь, несмотря на сильную занятость по службе, старался быть с женой почаще. Рождение сына неплохо повлияло на мой характер: теперь я еще и отец. Мало того, Дениску даже на руках держал! До сих пор помню, как шевелился легкий сверток, и угуканье младенца. Ради такого стоило жить.
Ещё я занялся прогрессорством. Нет, о танках и тому подобном давно все рассказал и нарисовал (на фронтах новая техника не появилась. Всё, что производили, шло пока в резервную танковую армию).
Я занялся прогрессорством на истребительном фронте. Первым делом решил облетать машину Поликарпова. Истребитель мне понравился, да и инструкторы Центра, где и происходил облёт, хвалили его. По моим советам Поликарпов машину немного усовершенствовал. Теперь можно было приступать ко второй части – войсковым испытаниям. Получив разрешение, я сформировал из четырёх специально выпущенных экспериментальных самолётов звено, посадил за штурвалы лучших выпускников Центра и вылетел на фронт.
В том, что в одиночку встретился с четырьмя охотниками глубоко у нас в тылу, виноват сам. Решил проверить парней и велел им догнать меня. Сбросить их с хвоста сумел, даже оторвался и сбил со следа, а тут две пары охотников штурмуют нашу автоколонну. Атаковал, с ходу сбил ведущего, потом завязался бой на малых высотах. А когда подоспели мои подопечные, я уже вылезал из истребителя и смотрел на поломанную стойку шасси и дымящийся мотор…
– Сев? Спишь? – услышал я шепот Степки и шелест травы под сапогами.
– Нет, думаю. Вспомнил своего однофамильца.
– Леху? Да, жаль парня.
– Зато жена ему досталась золотая.
Микоян опустился рядом и, тоже привалившись спиной к стогу, пробормотал:
– Слышал, ты его в Центр устроил?
– Да, руки нет, но он может читать лекции о боевом применении истребителей в прикрытии бомбардировщиков. Благо опыта ему не занимать. Выбил ему комнату в общежитии, там сейчас Степанида.