Преступник не взял ценностей, а копался в архиве. Более того, исчезли материалы, связанные с войной, а конкретно — с последней повестью о загадочной гибели разведгруппы.
— Ты что же думаешь, этим не занимались после освобождения Гродно?
— Конечно, занимались. Но была война. В тылу вражеская агентура, бандитизм. Возможно, не хватило времени.
— Ты ставишь под сомнение первоначальное следствие?
— Нет, я просто не знаком с ним. Но я знаю другое. Некто убил, забрал документы, потом позвонил вдове Бурмина и забрал бумаги, хранящиеся на квартире.
— Я этого не знал."
"— Что с тобой случилось, Боря? Ты же был прекрасным работником. А теперь ты четко выполняешь порученное тебе задание, и все. Само дело, весь его объем тебя не интересуют. Боря, очнись. Нельзя же всю жизнь жить обидой. Нянчить ее в себе. Милый Боря, память — удивительное устройство, она стирает все, что хочет забыть. Помни это.
Прохоров молча взял сигарету, закурил.
— Слушай меня дальше, Боря. Сегодня я нашел у машинистки вот этот кусок рукописи.
Читай.
Олег протянул Прохорову отрывок. Борис читал долго, медленно. Заканчивал и вновь перечитывал.
— Ты кого-нибудь конкретно подозреваешь?
— Пока нет. Поездка в Гродно должна все решить. Борис сел к столу и сказал задумчиво:
— Видишь, и мы прикоснулись к настоящей войне. Однажды я был под Белгородом в колонии для несовершеннолетних, там, в маленьком городе, чекисты через много лет нашли карателя. Я видел его. Такой тихий, благостный старичок. А мне казалось, что у него руки в крови.
Как низко может упасть человек. Помнишь книгу «Бездна»?
— Помню.
— Я сначала, откровенно скажу, не понял, почему писатель так ее назвал. А посмотрел на этого гада, и до меня дошел смысл заголовка. Бездна бездонна. Поэтому падение бесконечно.
— Боря, если мы поднимем это дело, то я, как и Бурмин, смогу сказать, что сделал главное в жизни.
— Почему только ты? А я, Леня Сытин?
— Извини, я не точен в формулировке.
— Олег, возьми меня в Гродно. Я очень тебя прошу.
Во-первых, я помогу тебе, а во-вторых, мне это нужно. Просто необходимо.
Наумов внимательно посмотрел на Бориса и понял, что ему действительно необходимо лететь в Гродно. Возможно, эта поездка позволит ему сбросить скорлупу обиды.
— Ой, Боря, нелегко это будет, но я старика уломаю.
— Кого ты имеешь в виду? — хитро усмехнулся Прохоров.
— Никитина.
— Я говорю не о человеке, а о должности.
— Ты совсем чокнулся за эти дни. Начальника уголовного розыска.
