Я знал, что это особая группа. Весьма подготовленная, и ей надлежало выполнить специальное задание. В чем заключалось мое непосредственное участие в операции? Прежде всего в приеме людей. Мы долго думали, как это сделать лучше. Конечно, в кино показывают просто. Парашютные прыжки в ночь. Но была опасность, хотя люди и были подготовлены, потеряться и случайно наткнуться на немецкий патруль.
Поэтому решили найти новую, безопасную посадочную площадку и сажать на нее самолет. Технология этого дела нынче хорошо известна.
Выкладываются костры, и самолет садится.
Все это, конечно, так. Только хочу заметить, что воевали мы не с дураками. Вопреки некоторым книгам и фильмам, которые я просто считаю вредными, немецкие спецслужбы работать умели.
Мы решили сделать площадку ближе к старой польской границе. Самолет должен прорваться на большой высоте в глубокий тыл, а потом идти на восток. Самолет, естественно, был немецким. За ним целый месяц охотились наши летуны.
Это была первая часть моей операции.
Надо сказать, что все прошло благополучно. Самолет сел. Людей я принял. Как обстояли дела в Гродно, вам уже рассказал Сергей Петрович. Там группу ждал Лунев. Он был хорошо законспирирован, работал приказчиком в комиссионном магазине Гурского.
Три дня мы проверяли подходы к его дому. На всякий случай послали к нему нашего человека, работавшего в русском отделе КРИППО.
Все чисто. А как доставить к Луневу скрытно людей? Мы их переодели в немецкую форму, они остановили на шоссе под городом грузовик и въехали в город.
Конечно, акция была рискованной. Но что поделаешь?
Группа на Жолнежской прикрывала их. Они спокойно вошли в дом к Луневу.
Все. Моя часть задания окончилась.
А на следующий день провал. Я долго анализировал ситуацию. Думаю, разрыв был в той половине цепочки, по которой они должны были идти дальше. Но как должна была проводиться операция, кто отвечал за дальнейшую переправку людей, я не знал. Они ждали человека с паролем, а пришли немцы.
Брозуль рассказывал вам, какой был бой? Боре Луневу повезло, что он открыл огонь первым, на улице.
Его ранили и, думая, что убит, забыли. А он ушел. Пока все, что я могу рассказать.
Да, пока все. Только потом я узнаю детали подготовки этой части операции…
Олег закрыл папку. Посмотрел на груду бумаг, сложенных на столе. Надо завтра вызвать Горелова. Нет, завтра он его беспокоить не будет, поработает один. А повесть-то новая должна была получиться интересной.
