— Я, Боря, тоже этот дом люблю. Правда, давно там не был.
— Ну и напрасно. Я там часто бываю, — сказал Китаин.
— Ну, тебе сам Бог велел. Я слышал, Тимохин фильм начинает снимать по твоему сценарию.
— Начал подготовительный период, счастлив чудовищно.
— А в «Успехе» он получал крутые бабки.
— Как видишь, Леша, не в деньгах счастье. Завидуешь таким людям?
— Нет, Борис. Я их жалею. Для меня деньги, а следовательно власть, — главное.
— Ну что ж! — Китаин ухмыльнулся золотыми зубами. — Позиция твоя тоже заслуживает уважения.
Власть — дело замечательное, но опасное. Вот я и решил. Кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево.
— Не понял.
— А что тут понимать. Слава Тимохин пусть телесериалы снимает, а ты пойдешь во власть. Царь Борис скоро на покой уйдет, новые люди к корыту прорвутся. Жадные, голодные. Вот нам и нужны будут свои, которые крышку кормушки будут открывать.
В полупустом ресторане Дома кино Китаин внимательно выслушал рассказ Тарасова о проблемах Новожилова.
— Вот что, Алексей, пора пускать в ход нашего клиента.
А то у него может создаться превратное впечатление, что мы ему деньги даем и девок лучших в Москве подкладываем за честь с ним за одним столом посидеть. Он помощник президента — это замечательно. Но пусть свой хлеб отработает. Теперь о более важном. Защитить Новожилова мы сможем лишь тогда, когда уберем бывшего вице-премьера.
— Почему бывшего?
— Сняли его сегодня. Он, оказывается, покровительствовал секте японской. Вот нынче президенту документы на стол положили.
А в них данные, сколько вертолетов и оружия он продал косоглазым. Более того, они под Москвой на учебном полигоне бригады спецназа подготовку проходили и учили их наши профессионалы. Японцы об этом докопались — и ноту в МИД.
— Видно, он большие бабки с этих дел получил, — задумчиво сказал Тарасов.
— Да уж немалые. Что ты так смотришь? Хочешь отнять?
— Все не отнимешь, но хороший кусок отхватить можно.
— Ты умный. Ты, Леша, мой советник, вот и думай. А нам пока Новожилов должен поведать, чем он своих врагов глушил.
И не только поведать, но и убрать трех человек.
— Кого?
— Его дружка бывшего, Фролова, и Андреевича."
"— Почему?
— Они, как мне стало известно, хотят дело Новожилова, а следовательно наше, прибрать к рукам.
Китаин замолчал, официантка принесла горячее.
— Кушайте на здоровье, отдыхайте, — улыбнулась она.
— Вот за это и люблю я этот дом. Именно за то, что здесь дом. Вон смотри, за столиком у стены ребята с девочками сидят.
