Приехали со съемки прямо с камерами, поставили их на пол и гуляют. Дома они, дома.
Одного не знал Борька Китаец, что группа веселых киношников были разведчиками УФСБ, а камеры их, стоявшие на полу, снимали и записывали их разговор с Тарасовым.
Наружка — она при всех властях наружка.
— После ужина, — сказал Китаин, — едем в «Успех», надо помощника трясти.
В клубе, как всегда, было нестерпимо шумно. Только в игорный зал за плотно закрытые двери музыка и людской гомон проникали с трудом.
Китаин по-хозяйски огляделся.
Практически одни и те же лица. Он хорошо знал многих из них. Все эти мужчины и женщины с пустыми глазами и трясущимися руками приходили сюда почти каждый день.
Азарт сродни наркотикам. Это Борька Китаец знал по собственному опыту, когда бегал на подпольные катраны, просаживал там все, что заработал с понтом и риском. Он излечился от тяги к игре сразу, когда стал писателем Китаиным. Двойная жизнь кружила голову круче, чем любая игра.
Раскланиваясь с солидными завсегдатаями, он шел через зал.
— Не хочешь рискнуть? — спросил он Тарасова.
— Я не азартный.
— А на удачу?
— На удачу! — Тарасов засмеялся и пошел купить фишек. Он взял их на пятьсот долларов, подошел к столу и поставил все на красное.
Затрещала, закрутилась рулетка. Замерли люди, глядя на прыгающий шарик.
— Красное, — ахнул за спиной Тарасова Китаин, — вот это пруха!
— А что ты удивляешься, — Тарасов собирал фишки, которые крупье подвинул ему «балеткой», — я же впервые подошел к столу.
— Фраерское счастье, — покрутил головой мужик с отечным лицом, — фраерское.
Тарасов сгреб фишки и пошел их менять на деньги.
— Знаешь, — сказал он, пряча в карман тугую пачку долларов, — я загадал: если рулетка привезет, значит, мы сегодня уломаем этого козла.
— А мы и так его сделаем на раз. К гадалке не ходи.
— Нет, Боря, иногда хочется с судьбой сыграть.
— А ты суеверный, Леша.
— Немного есть.
Они прошли на служебную половину, вошли в комнату рядом с баней.
Навстречу поднялся новый администратор Коля Гаврилов, бывший известный московский фармазонщик.
— Где клиент? — спросил Китаин.
— Катьку-журналистку трахает.
— Давно?
— Минут сорок.
— У него что, сухостой? — засмеялся Тарасов.
— Наверное, — погано улыбнулся Коля.
— Где стол накрыт? — прервал его Китаин.
— Во второй.
— Как кончит, веди его туда, а Катьку спровадь в общий зал.
— Понял.
Они прошли во второй кабинет. Китаин оглядел стол.
