Семью он обеспечил. Сыну и дочери лучше быть сиротами генерала разведки, чем детьми уголовного преступника.
Лена… Это все несерьезно. Даже в постели, когда она шептала ему нежные слова, ему казалось, что говорит она, как в своем рекламном клипе: «В жвачках „Ригли“ каждый найдет то, что ему по вкусу».
Все решено.
В кабинете он сел в кресло, поднял телефонную трубку, набрал знакомый номер дежурного Службы внешней разведки.
— Дежурный полковник Столяров.
— Это говорит генерал-майор в отставке Вдовин…
— Минутку, товарищ генерал.
Дежурный, видимо, нажал кнопку компьютера.
— Слушаю вас, товарищ генерал.
— Срочно вышлите опергруппу ко мне на квартиру.
— Что случи…
Вдовин не дослушал и положил трубку.
Он передернул затвор пистолета, положил оружие на стол, закурил сигарету, сделал несколько жадных затяжек.
Ну вот теперь все.
Он взял пистолет, прижал холодный ствол к виску. Потом передумал, сунул дуло в рот, почувствовал маслянистый, горьковатый холодок металла и надавил на спуск.
Амстердам. Борис Кондрашов по кличке Капитан
Вечером в баре гостиницы «Ланкастер» к нему подошел Лобанов.
— Для тебя сообщение.
— Давай.
— Завтра в одиннадцать быть на Цветочном аукционе. На третьем этаже, у пятой аукционной кабины тебя будет ждать связник.
— Пароль?
— Не надо, он тебя знает, и ты с ним прекрасно знаком. От него получишь дальнейшие инструкции.
Пока он ехал до Аальзмеер, где на Легемеедюик, 313 располагался Цветочный аукцион, шофер такси, прилично знавший английский, рассказывал Борису о чудесах цветочной торговли.
И когда машина наконец остановилась на паркинге, рядом со светлым зданием, на стене которого пересекались два красных тюльпана, Борис вздохнул с облегчением. Поднадоел ему малость этот говорливый мужичок. Он вылез из машины, огляделся. На стоянке теснились туристские автобусы. Видимо, посещение этого места входило в обязательную программу.
У здания толпились люди с рекламными проспектами. Какие-то милые старушки рассматривали в киоске луковицы тюльпанов.
Кондрашов вспомнил свою покойную бабушку Надю, страстную любительницу цветов. Она, наверное, была бы счастлива попасть в этот заповедник растительной роскоши.
Борис поднялся по лестнице на второй этаж. До назначенного времени оставалось еще семь минут.
Он с любопытством поглядел вниз. Там сновали вагонетки, наполненные гвоздиками, тюльпанами, розами."
"Он стоял на овальной галерее. По бокам ее расположились аукционные кабинки.
