В черной воде пруда покоился свет фонарей. Горели огоньки окон. Город был спокоен и тих.
Он медленно шел по переулку к машине, ощущая звенящую пустоту. Ему казалось, что из него выкачали кровь и пустили по сосудам какой-то тяжелый и жгучий раствор.
Вдовин подошел к машине, достал ключи.
— Это ваша машина? — К нему подошли двое молодых ребят.
— А в чем дело?
— Я из уголовного розыска, старший лейтенант Лепилов. — Один из ребят достал удостоверение. — Документы.
Вдовин вынул свою книжечку-документ, протянул Лепилову.
— Ассоциация ветеранов внешней разведки, — вслух прочитал офицер, — генерал-майор Вдовин… Пожалуйста, товарищ генерал.
Лепилов вернул удостоверение.
— Вы себя плохо чувствуете, товарищ генерал?
— Нет, старший лейтенант, я плохо живу в это время.
— Мы тоже не лучше. Езжайте осторожно.
— Спасибо.
Вдовин въехал во двор своего дома на Кутузовском проспекте. Квартиру здесь он получил в мае восемьдесят второго. Тогда на стене дома не было памятных досок Брежневу и Андропову.
В те годы квартира в этом доме была признаком особого доверия, своеобразной наградой.
Жить рядом с руководством страны было знаком некоего приближения к государственной элите.
Нынче все изменилось. Престижные квартиры скупили у обедневших бывших веселые коммерсанты. Что и говорить, у всех сегодняшних скоробогачей был гипертрофированный комплекс «кухаркиных детей». Поэтому им хотелось строить дачи именно в Барвихе и жить в квартирах, которые когда-то занимали министры и члены политбюро.
Вдовин приткнул свою скромную «шестерку» рядом с громадным «доджем», закрыл дверь и вышел.
Он принял решение, поэтому был спокоен. Все происходящее он как бы наблюдал со стороны. Не он, а кто-то другой набрал цифры на кодовом замке. Другой поднялся на лифте и открыл дверь в квартиру. Он разделся и принял душ. Побрился, хотя всегда это делал по утрам, подошел к шкафу и вынул генеральскую форму. Он надевал ее третий раз. Первый — в ПГУ, когда устраивал отходную, второй — когда фотографировался на удостоверение ассоциации, и третий — сегодня.
Вдовин прошел в кабинет и написал письмо жене. Потом взял листок и написал на нем:
«Надоело жить в кровавой грязи.
Л. Вдовин».В кабинете был маленький сейф. В нем лежали награды, стояли спортивные кубки.
Вдовин вынул коробку, достал из нее спортивный мелкокалиберный пистолет. Выщелкнув обойму, проверил патроны. Потом пошел и отпер дверь. Обратного пути нет. Вот она, последняя станция его жизни. На ней нужно платить за ошибки. Жена поймет.
