О ней говорили, что она прекрасный товарищ, считали доброй и отзывчивой. Но нет, она не готова к горю, госпиталю, болезни. Не готова! И главное, не хочет готовиться к этому. Почему в ее жизнь должны входить эти молчаливые строгие люди с их непонятной, не очень веселой работой?
И она начала внутри себя строить некую стену, которой отгораживалась от двух таллинских дней, трех телефонных разговоров и этого молчаливого капитана. Нет, она просто не готова еще делить с кем-то горе. Чуть попозже, когда станет старше.
Тем более она же учится в институте. Ну конечно! У нее скоро начнутся экзамены, репетиции, потом гастроли. Как это говорил Олег? Кесарю кесарево, а слесарю слесарево. Пусть так и будет.
— Если можно, — сказала Лена спокойным, даже несколько равнодушным голосом, — завезите меня домой.
Прохоров внимательно посмотрел на нее и поразился происшедшей перемене. Лицо Лены стало безмятежно спокойным и даже равнодушным.
Она смотрела в окно, казалось, ее интересуют только эти дома, деревья, пешеходы.
— А в госпиталь? — ничего не понимая, спросил Борис.
— В госпиталь я не поеду.
— Вообще?
— Вообще.
— А что мне сказать Олегу?
— Скажите, что я не приехала.
И только теперь Борис понял, что Лена за эти двадцать минут решила для себя что-то. И в этом решении не было места для раненого Олега Наумова.
— Куда вас отвезти? — холодным тоном спросил Прохоров девушку.
— На Воробьевское шоссе.
Шофер так крутанул баранку на повороте, что машина накренилась и, казалось, полетела по воздуху.
Но Лена осталась невозмутимой. Решение принято.
Какой же он светлый, уютный, родной ее дом. Мама, наверное, приготовила пирог, они сейчас на кухне будут пить кофе с пирогом. Потом закурят хорошие сигареты, потом будут говорить долго-долго. Обо всем.
Машина остановилась. Шофер вышел, открыл багажник, поставил на тротуар чемодан и сумку.
— Спасибо. — Лена улыбнулась, открыла дверцу, вышла из машины. Хотела уже захлопнуть дверь, но вспомнила о цветах: как же она забыла такой огромный букет роз!
Машина сорвалась с места.
Лена посмотрела ей вслед и подумала, как легко все это кончилось. Впредь умней надо быть, не влезать в подобные отношения.
— Куда? — спросил водитель Прохорова.
— В госпиталь.
— Вы меня извините, товарищ капитан, — водитель достал сигареты, — какова гражданка?
Прохоров промолчал, вспоминая поездку в Гродно и взволнованно-сбивчивый рассказ Олега о встрече в Таллине.
Казаринов и Катаев завтракали в номере.
