То есть общество начинает бурлить, все больше и больше не соглашаясь с творящейся несправедливостью. И когда этот котёл, так сказать, переполнится — то есть наберётся критическая масса тех людей, что всё готовы отдать все за изменения, — вот тогда может начаться страшное. Понимаешь?
— Ну, не очень.
— Про французскую революцию вы же читали?
— В приюте, конечно, читали.
— Так вот, примерно тот же сценарий ждёт и нас, только за тем исключением, что у нас он будет более кровавый. Представляешь, если общество разделится? Половина будет считать, что нам нужно сделать республику, а половина решит сохранить монархию.
Что тогда будет?
Андрей пожал плечами.
— Да всё просто, Андрей — война будет. Брат будет идти на брата, сын на отца. И правды в такой войне просто-напросто не найти.
— И как же быть?
— А нужно учиться, Андрей. Учиться, учиться, еще раз учиться. Понимаешь?
— Не очень! — пожал он плечами."
"— Нужно учиться, быть готовыми. Мы с вами сейчас учимся. Учимся воевать, Андрей! России предстоят сложные времена.
И не только внутренние, не только те передряги, о которых я тебе только что рассказывал. Дело в том, что и в мире происходят очень непростые события. Технологический скачок приведет к тому, что наступит так называемый кризис. Кризис… Э-э, ну если ты понимаешь, что такое кризис перепроизводства?
— Не совсем.
— Ну вот смотри. Я произвёл товар — пусть это будет телега, и ты произвёл товар — это тоже телега, и мы с тобой находимся в одной деревне, а покупатель на телегу всего один, а продать мы оба хотим.
Понимаешь, о чём я?
— Ну вроде начинаю, — сказал Андрей.
— Так вот, мне продать нужно и тебе нужно продать, а покупает только один человек. Нет в нашей деревне с тобой больше покупателей. И как ты думаешь, что произойдёт?
— Мы с тобой ругаться начнём — кто же ему продавать будет? А покупатель будет нам руки выкручивать — то есть цену сбивать и так далее
— Вот всё правильно ты говоришь. Так вот, представь: сейчас с помощью новых технологий, развития промышленности, страны начинают всё больше и больше производить разных товаров.
А производство оно мертво, если нет покупателей и продаж. И в конкуренцию вступают уже не два ремесленника в деревне, а целые государства. Они начинают бороться за рынки сбыта. То есть за то, кто будет продавать свои товары в определенном месте — ну, например, в той же Африке, в Китае, в Европе и так далее. Понимаешь?
— Немного понимаю! — сказал Андрей.
— И вот это бодание приведёт к войне. К большой войне.
