Тем не менее до следующего города добраться в течение светового дня не успевали.
Поэтому уже по дороге стали выбирать место, где организовать временный лагерь и устроиться на ночлег. Можно было, конечно, ворваться на какую-нибудь английскую ферму, коих здесь немало, и разместиться с большим комфортом, но не известно, кто там обитает. Вполне возможно, это обычные крестьяне. Воевать против них, право слово, не хочется, а после такого нашествия придется делать полную зачистку.
Поэтому-то мы и искали укромное место, не привлекающее особого внимания, и такое нашлось перед самыми сумерками — это был большой овраг, который мог скрыть всех коней и наш зубастый отряд.
Сделав бездымный костерок, парни начали готовить горячее — все-таки целый день на ногах, и было просто необходимо подкрепить свои силы перед следующим маршем."
"Я до сих пор не решил, надо ли нам пересаживаться на железную дорогу в Эсткорте и двигаться в сторону Дурбана вот так вот в тупую, возможно в одном вагоне с солдатами противника, или продолжить путь верхом.
— Илья! — подсел ко мне на привале, держа миску с кашей, приправленной мясом, Андрей Лихачёв, — скажи, что мы здесь вообще делаем? Ну, зачем нам это всё? По сути, очень сильно рискуем. Вы с братьями и своими жизнями рискуете, да и мы тоже не на прогулку приехали. Понятно, жалко этих несчастных буров, но надо отдавать себе отчёт — ведь англичане всё равно их сомнут.
— Да, Андрей, сомнут с большой долей вероятности. И мы здесь только лишь увеличим время сопротивления.
Понимаешь, перед нами сейчас стоят сложные задачи. Помнишь, какими сопливыми мальчишками вы прибыли в «Белый ветер»?
— Конечно, помню, Илья! — сказал Андрей.
— А теперь посмотри на этих ребят.
Андрей окинул взглядом бойцов, устроившихся на отдых. Кто-то чинил сбрую и приводил в порядок свою экипировку, кто-то уже закончил приготовление к завтрашнему выходу и дремал. Караул, что мы поставили, ограничившись двумя бойцами, внимательно наблюдал за округой на склоне оврага.
— Да, мы и правда очень изменились! — сказал Андрей. — Вы постоянно с братьями твердите о какой-то нашей особенной роли для Отечества, но при этом я не понимаю, какая наша роль здесь в Африке. Нет, ты… не подумай плохого. Я не боюсь. То, что нам удавалось делать, и те благодарности, которые мы получили от буров, подтверждают, что мы не зря едим свой хлеб и не зря пять лет, как проклятые, впахивали в «Белом ветре». Но тем не менее вопросы есть.
