Несколько особо резких и глубоких толчков, и Магницкий содрогнулся, со стоном запрокинул голову вверх, продолжая слегка двигаться во мне.
— ****, — едва выдохнул он, тяжело опустившись рядом со мной, — вот это накрыло.
Не только тебя, Егорушка. Я теперь неделю вряд ли отдышаться смогу.
Он молча стянул презерватив, рухнул на подушку и притянул меня к себе. Мы просто лежали, пытаясь восстановить дыхание.
— Ты чего? — удивился он, когда я уткнулась носом ему в бок и блаженно зачмокала губами.
— Спать, — прошелестела едва различимо и повыше одеяло натянула на плечи.
— Спать? Я не для того, сколько времени свои «хочу» в кулаке держал, чтобы после первого забега отрубаться, — Магницкий усмехнулся, нагло стащил одеяло и звонко шлепнул мне по заднице. Чувствительно. Я даже возмущенно дернулась, — Так что забудь это слово, деточка. Никакого сна. Десять минут перерыв и погнали дальше.
Руки дрожали. Так сильно, что вино в бокале чуть ли не выплескивалось через край.
Он не пришел. Как всегда.
Забил на свои обещания и не пришел. А ведь она ждала. По-настоящему. Готовилась. Договорилась с подругой, чтобы та пустила ее на квартиру. Заказала ужин. Купила новое белье и свечи. Ароматические, красивые, дорогие. Ей казалось, что с ними будет лучше, уютнее, проникновеннее.
На самом деле с ними было никак, потому что Магницкий не пришел. Продинамил ее, хотя она дважды напоминала о предстоящей встрече.
Речь подготовила…Дура.
Хотела донести до него, что вполне можно попробовать нечто более серьезное, чем разовый секс на скорую руку.
Хотела показать, что им может быть интересно вдвоём, что у них есть темы для разговора.
Показала, как же.
Егор не был бы Егором, если бы не сломал все ее планы к чертям собачьим. Не пришел. От разочарования сердце в груди сжималось, билось гулко, разнося отраву в каждую клеточку.
Алена пыталась ему дозвониться. Неоднократно набирала номер, отбрасывала в сторону телефон, отвечающий равнодушными гудками, и снова набирала, кляня себя за слабость.
Все вокруг будто померкло, растеряв свои краски и привлекательность. Красивое платье казалось вульгарной тряпкой, новое белье — дешевыми клочками ткани. Свечи? Какая глупость.
Вся ее попытка организовать этот вечер была глупой.
Алену это бесило. Она не любила ощущать себя в дураках, не любила, когда что-то не получалось. Не любила, когда тщательно продуманный план давал сбой.
Она много чего не любила. Но Магницкому на это было плевать. Всегда.
