Но, кроме злости и ярости, меня душил еще какой-то совершенно несвойственный мне страх. Плевать на Рыжову, на то, что предки будут теперь грызть по этому поводу — переживу, не впервой. Даже не замечу.
Меня волновало только то, что обо всей этой лаже узнает Дашка. Это же проблем не оберешься! Задолбаешься доказывать, что не жираф.
Полный п***…
Ударился лбом о руль. Потом еще раз. И третий — для надежности.
Мне может кто-нибудь объяснить, какого хрена я не послал Рыжову тогда — в клубе, когда пришла ко мне в комнату и начала сиськами перед носом трясти? Любую другую надо было хватать, но не ее! И потом второй раз потащил.
Дебил.
А ведь она, зараза, еще тогда предлагала без резины трахаться! Заранее залет планировала. Молодец я, просто молодец. Два раза присунул, а теперь хрен знает, как из всего этого дерьма выруливать.
Взгляд упал на часы. Времени — почти два. Дашка точно окончила учиться и ждала моего звонка.
Проклятье. Такой хороший день планировался. И на тебе, Егорка. Говна на лопате. Чтобы не было скучно.
Надо надевать маску уверенного в себе хрена, звонить ей, переносить встречу на вечер. К тому времени, надеюсь, мне удастся разобраться с сучкой Рыжовой и вывести ее на чистую воду.
Руки подозрительно подрагивали, когда я потянулся за телефоном. В висках застучало, а язык стал ватным. Докатился. Совсем нервы сдали.
Я набрал номер и пока слушал гудки, мысленно готовился к разговору, но стоило услышать ее сумрачное «Да», внутри все оборвалось.
— Привет, — то ли просипел, то ли прохрипел.
Да что это такое?! Где моя уверенность, самоуверенность, напор и все остальное?! Наверное, спрятались и поджались следом за бубенцами.
— Тебя можно поздравить? — Хотел спросить с чем, но не успел. Дашка сама пояснила: — С долгожданным потомством.
Меня будто кипятком с ног до головы облили.
— Что? Откуда ты…
Да понятно откуда! Рыжова! Сука! Опередила!
— Все, Егор, свободен, — горько припечатала Даша и сбросила звонок.
Заебись… Просто заебись.
И что значит — свободен? Она расстаться, что ли, решила? Из-за вот этой всей лажи? Следом за кипятком по коже прошелся лютый мороз, от которого волосы встали дыбом и сердце зашлось.
Никаких «свободен», вашу мать!
Я разрывался между желанием помчаться к Алене и вздернуть ее на первом же столбе и жуткой потребностью рвануть к Дашке. Поговорить с ней, пока она не напридумывала себе и все не стало еще хуже.
Хотя куда уж хуже? И так самое дно.
Метался я всего пару секунд и выбрал Дашу.
