Адиль достает из кармана визитную карточку и протягивает мне.
– На обратной стороне мой номер. Набери, когда будешь готова поговорить, – произносит и отходит от меня.
А через несколько секунда на кухню входит Исайя. Тяжелый взгляд мужчины перемещается с меня на Адиля и обратно.
– Все нормально? – спрашивает он.
Я быстро убираю карточку в карман и улыбаюсь мужчине.
– Все супер.
Иманов не спускает с меня взгляда.
– Адиль, тебе пора, – говорит холодно.
Мужчина кивает и, не прощаясь, покидает дом.
Исайя шагает ко мне.
– Что случилось, Лера? – спрашивает он.
А я не могла сейчас врать. У меня не было сил на это. Но мне и не пришлось, ситуацию спасла Катарина. Она взяла своего отца за руку и повела в гостиную, где находятся ее игрушки. Как только они скрылись, я смогла выдохнуть с облегчением.
Я хватаюсь за столешницу, потому что трясет меня знатно. Слова Адиля до сих пор стоят в ушах, и каждое словно пуля в израненное сердце… Потому что так и будет. Я знаю, что Исайя станет мстить. И он может пострадать.
Я этого не хочу. Я даже представлять это не хочу, слишком больно. Невыносимо.
Я постаралась взять себя в руки и захожу в гостиную. Исайя сидит на полу рядом с Катариной, и она показывает свои игрушки. От этой картины сердце защемило от нежности.
Малышка смотрит на меня и улыбается.
– Ма, иди! – хлопает по месту рядом с собой.
Я подхожу и опускаюсь на пол рядом с ребенком.
– Ух ты, это мне? – спрашиваю, когда она протягивает мне мягкого пони.
Мы долго играем с ней. Хен рядом, он обслюнявил несколько игрушек, а потом устал и лег спать.
Я постоянно смотрю на Иманова. Он такой… Другой. Столько спокойствия и умиротворения в нем. И Катарина так благосклонна к нему, она чувствует, что это ее родная кровь.
Девчушка отвлеклась на конструктор и собирала башню в свой рост. Мы с Имановым наблюдали за ней.
– Ты отлично ее воспитала, – тихо сказал Исайя.
Я резко повернулась к нему и впилась взглядом. Мне не послышалось?
– Спасибо, Лера.
Я не могла дышать. Эти слова… Я даже не рассчитывала, что когда-нибудь он их произнесет! Не в этой жизни точно.
Сердце стучало так быстро, что мне пришлось положить руку на грудь, чтобы удержать его внутри. Оно рвалось наружу. К Исайе. К своему хозяину.
Господи, я люблю его.
– Я… Я ничего не сделала. Это все Катарина. Она самая прекрасная девочка на свете.
– Так и есть, – улыбается, глядя на дочь.
А мне так хочется обнять его. Прижаться всем телом, почувствовать биение его сердца, узнать, о чем он думает.
