Тупая, глухая боль.
Чувство, словно меня выпотрошили изнутри. Забрали самое ценное и оставили подыхать.
Они – семья. А я… Я никто.
Господи, как сильно я боялась этого момента. Я гнала от себя эти мысли. Думала, что никогда это не произойдет. А реальность такова, я не нужна Катарине, ей нужен ее отец. И я уверена, что он для этой малышки станет самым лучшим в мире.
Чтобы не сойти с ума, я иду на кухню и начинаю готовить ужин. Мне нужно чем-то занять свои мысли и руки. Но все это не мешает мне ходить и подсматривать за тем, как Ринка веселится на площадке, а Исайя сопровождает ее на каждом шагу.
Он невероятно заботливый папа. Знаете, из тех, на которых смотришь на улице и умиляешься.
Когда настало время для ужина, я позвала всех с улицы. Мужчина по имени Адиль тоже остался. Он наводил на меня некий страх. Что-то было в его внешности такое суровое. Они спокойно беседовали за столом на отвлеченные темы. А Рина, найдя в лице своего отца новый предмет для обожания, одаривала его своим вниманием. Она вылавлила еду и делилась с ним.
Это было очень забавно. А в конце она разлила на его брюки воду.
После ужина Исайя поднялся наверх, а я осталась с Риной и Адилем.
Я убирала со стола и чувствовала внимание мужчины. Мне это совсем не нравилось. Я физически ощущала взгляд на своей фигуре. Какого черта он так смотрит на меня?
Я начала нервничать и с нетерпением ждала, когда вернется Исайя. Катарина с Хеннесси бегали вокруг стола, а потом нашли мячики, стали бросать друг другу.
Я задумалась в моменте и вздрогнула тогда, когда почувствовала руки мужчины на своей пояснице.
Я вся превратилась в камень. Адиль погладил меня по талии, а у меня кожа покрылась мурашками отвращения. Я не хочу, чтобы меня трогали.
– Расслабься, Лера.
– Я так и сделаю, когда вы отойдете от меня, – сказала, как можно спокойней.
– Мне удобно находиться возле тебя, – ухмыльнулся.
Я быстро посмотрела на него.
Он красивый мужчины. Так посчитали бы многие женщины, но не я. Он мне не нравится. И мне не нравится, что он распускает руки.
– Как хорошо, что мне плевать на то, что вам “удобно”, – говорю и отхожу.
Он низко смеется.
– Иса говорил, что ты с характером.
Меня зацепило то, что они говорили обо мне. Но это был намек… Такой жирный намек, что он говорит не о моем характере.
– Извините, мне нужно заниматься ребенком, – я хотела уйти, но он не дал, схватил меня за ладонь.
– Я поговорить хотел, Лера, – смотрит в глаза.
Его холодный взгляд сосредотачивается на моем лице.
