Но как думать о хорошем, когда внутри тебя просто раздирает от страха?
Когда Иманов возвращался домой, я просто бросалась в его объятия. Я обнимала так сильно, как только могла. Вдыхала его запах, мне нужно было удостовериться, что с ним все хорошо, что он жив и здоров. И плевать, как это выглядело со стороны. Боже, почему любовь такая жестокая? Правду говорят, что любовь зла, полюбишь и своего мучителя.
Как я могла влюбиться?
А я не просто влюбилась – втрескалась по самые уши.
Наповал.
Без остатка.
И я не знаю, в какой момент это произошло…
Хотя нет, знаю.
Он отпечатался у меня на подкорке.
Это было самое обычное утро. Мы завтракали, и Исайя помогал Катарине пользоваться детской вилкой. Это было так забавно. Эта вилка выглядела в его огромной руке, как зубочистка. И именно в тот момент я поняла, что люблю этого мужчину. А следом я подумала, что лучше бы я никогда не знала, что такое любовь. Потому что любить такого как Исайю – совсем не красиво и не романтично. Любовь к нему будет кровавой, страшной, уродливой и болючей.
Если бы с его стороны были ответные чувства, хоть немного. Но их не будет никогда.
Радует, что Иманов начал проявлять внимание к дочери. Он проводит с ней время, Ринка привыкла к нему и уже сама бежит встречать и радуется, когда он приходит с очередным подарком. Я спрашивала у него, почему он изменил свое поведение, но мужчина ничего мне не ответил. Остается только догадываться.
Зазвонил мой телефон, а я была так глубоко погружена в свои мысли, что от звонка подпрыгнула от неожиданности.
Лида смотрит на меня, приподняв брови.
– Нервы? – улыбается женщина.
– Задумалась, – улыбаюсь в ответ и отвечаю на вызов. – Алло.
– Лера, здравствуй. Я через полчаса приеду к дому. Отправь ребенка и няню в бассейн, чтобы они меня не видели, – говорит Адиль.
Кровь начинает шуметь в ушах, а тело потряхивать от адреналина.
– Х-хорошо, – отвечаю заикаясь.
Мысли, как потревоженные птицы, начинают метаться в голове. Я уже который раз думаю, что все это неправильно, надо рассказать обо всем Исайе, но тут же отмахиваюсь от этой идеи.
Ему нельзя говорить. Станет только хуже.
Через пятнадцать минут я собираю Рину в бассейн, и они с Лидой уходят. А я остаюсь одна, не нахожу себе места, постоянно посматриваю на часы. Я искусала все губы уже в кровь. И именно в тот момент, когда я начинаю пить воду, появляется Адиль. От неожиданности я разливаю воду себе на руку и на пол.
– Привет, – здоровается мужчина и осматривает меня с головы до ног.
