Я впала в комплекс Золушки, за который часто укоряла Кэлли, и это было очень жалко. Потеря ребенка стала для меня пощечиной и сигналом к пробуждению, в котором я так нуждалась. Я сожгла все, что у меня было о тебе, о прежней Аспен с ее наивными чувствами и маленькими мечтами. Значит, настоящая Аспен это женщина, которую ты встретил семь лет назад в суде, пытаясь разорвать тебя и твоего клиента. Это единственная Аспен, которая существует, Кингсли. Я отказываюсь возвращаться к старой, жалкой Аспен.
Кингсли: Я приеду.
Аспен: Нет, не надо.
Кингсли: Это не тот разговор, который мы должны вести по смс.
Аспен: Это именно то, чего я хочу, так что если тебе есть что сказать, делай это через сообщения.
Не думаю, что смогу контролировать себя, быть достаточно сильной и напористой, чтобы оттолкнуть его, если он будет здесь лично.
Он так сильно раздражает меня, что невозможно думать здраво, пока я с ним.
Кингсли: Во-первых, прежняя Аспен не была жалкой. Она была немного наивной, да, молодой и потерянной, тоже да.
Но она также была храброй выжившей, так что я запрещаю тебе говорить о ней гадости. Во-вторых, настоящей Аспен не существует. Женщина, которую я встретил семь лет назад, была умна и горяча, как дьявол, но она тоже была пуста. Она не та женщина, которая сводит меня с ума одним своим существованием.
Покалывание зарождается в моей груди и распространяется по всему телу, и я ненавижу это. Ненавижу, как несколько его слов способны сломать меня и разорвать на части за такое короткое время.
Аспен: Ты говоришь это, чтобы залезть ко мне в трусики.
Кингсли: Я могу залезть тебе в трусики и без этих слов, дорогая.
Аспен: Значит, я просто твоя теплая дырочка, которая хорошо раздвигает ноги?
Кингсли: У тебя теплые дырочки. Во множественном числе. И я люблю, когда ты раздвигаешь ноги, но мы оба знаем, что ты гораздо больше, чем это.
Мои пальцы дрожат, когда я выплескиваю на клавиатуру свою горькую уязвимость.
Аспен: Возможно, я не знаю.
"
"Кингсли: Раньше ты наступала мне на горло ради спорта, а теперь говоришь, что не знаешь себе цену?
Аспен: Я привыкла и до сих пор, кстати, наступаю тебе на горло, потому что ты антагонистичный мудак, а я отказываюсь, чтобы меня топтали.
Кингсли: Это переводится как сильная стерва, то есть ведьма. А еще ты умнее всех, кого я знаю, и такая упрямая, что у меня частенько, а точнее, всегда, возникает искушение трахнуть тебя.
