Но ей передалось и твое, и Кинга упрямство, поэтому ей может понадобиться некоторое время, чтобы признать это вслух.
— Все в порядке. Я могу подождать. Я ждала двадцать лет, чтобы обрести равновесие после ее потери, так что это пустяки.
— Пока ты ждешь… — он ставит локти на стол и переплетает пальцы. — Разве ты не должна сначала разобраться со всем, что у тебя с Кингом?
Мой желудок сжимается при упоминании его имени, и я выпиваю целый стакан воды.
Именно так я поступаю в последнее время, когда мне хочется выпить.
— Ничего важного.
— Я буду готов поверить в твое искаженное чувство «ничего», если вы перестанете исчезать в кабинетах друг друга на виду у всех или если он прекратит внезапно выгонять всех, кто находится с ним в офисе, когда ему приходит сообщение. Или, когда вы перестанете смотреть друг на друга с полным намерением сорвать одежду.
Моя шея нагревается, и я наливаю еще воды, стакан почти переполняется.
Неужели мы настолько очевидны? Скорее, Кингсли? Он не упускает случая затащить меня в темный угол, чтобы он мог со мной расправиться.
Растерзать меня.
И оставить меня полностью опустошенной.
— Честно говоря, меня не волнует, что два взрослых человека делают со своей сексуальной жизнью, и я даже не собираюсь думать о том, что у тебя засосы по всей шее и даже на запястьях.
Я выплёскиваю на себя воду.
— Ты… ты видел?
— Да, твоя игра с макияжем иногда небрежна. Не говоря уже о том, что он ставит метки там, где ты не видишь.
— он показывает на меня. — Например, на затылке.
Я хлопаю по месту рукой, удивляясь, что стекло не разлетелось на осколки в другой руке.
— Вот гребаный мудак.
— Я так понимаю все было без принуждений?
Мои щеки пылают еще больше.
— Я бы убила его, прежде чем он меня к чему-то принудит.
— Так я и думал. Просто хотел проверить, потому что он холодный человек, который не любит, когда ему бросают вызов.
— Он не холодный… он просто не теплый, но ему не все равно.
Посмотри на него с Гвен, даже когда у них есть разногласия, они посылают друг другу сообщения с пожеланиями доброго утра и спокойной ночи, он следит за тем, чтобы я ела, и он одна из причин, почему я перестала пить и… — я прерываюсь, когда медленная улыбка расползается по губам Нейта. — Что?
— Мне кажется, или ты только что защищала Кинга?
— Нет.
Дерьмо. Я защищала.
Что, черт возьми, со мной не так?
— Точно, — говорит он насмешливо.
