Мы стоим перед зданием суда, но, поскольку свидетелей много, убийство точно не пройдет незамеченным.
Эта сука только что имела наглость заставить своего адвоката утверждать, что мои недавние инвестиции, моя причастность к законным подставным лицам Николо опасны для наследия моего отца. Она обвиняет меня в некомпетентности, плохом суждении, и поэтому, по ее ошибочной логике, акции У&Ш, которыми владел мой отец, должны вернуться к ней. Они не вернутся. Они принадлежат мне по праву, и даже если будет доказано, что я некомпетентен, они перейдут к моему душеприказчику, а не к ней.
Но она думает, что если подаст достаточно исков и бросит свой вес, то получит что-то.
Кроме моего непреклонного желания прикончить ее, она не получит ничего.
Сьюзан гладит розовый мех, лежащий у нее на плече, будто это домашнее животное.
— Я должна выразить должную признательность и поблагодарить тебя за то, что дал мне эту возможность. Лучше приготовь ключи от королевства.
— Единственные ключи, которые ты получишь, это ключи от клиники для отдыха, чтобы исправить то, что испортили твои пластические хирурги.
— я смотрю на нее сверху вниз. — Твой адвокат немного некомпетентный тюфяк и, вероятно, забыл упомянуть, что деньги, которые я вложил, изначально были моими, а не моего отца, так что судиться за них все равно что ловить рыбу в Мертвом море. И никто, наверное, не сказал тебе об этом, но вот маленький совет, то, что ты можешь подать иск, не значит, что ты должна это делать.
— Не за этими деньгами я охочусь, дорогой сынок.
Я не упускаю насмешки в ее голосе, когда она говорит «сынок».
— Мне нужна остальная часть, которая изначально принадлежала твоему отцу и, следовательно, по праву принадлежит мне. Я буду продолжать биться в суде, пока не заполучу кусок пирога, который я заслуживала все это время. Каково это быть побежденным в своей собственной игре?
— Ты даже не начала распознавать игру, не говоря уже о том, чтобы победить меня в ней.
— Возможно, я лучше в ней разбираюсь, чем ты думаешь.
— она похлопывает меня по руке, улыбаясь. — Как Аспен?
Я сужаю глаза, частично забыв об отвратительном прикосновении.
Почему она спрашивает меня об Аспен?
Никто не знает о наших отношениях, кроме Кэролайн, и, возможно, Матео и Николо.
И тех, кто был в приватной кабинке в тот вечер и стал свидетелем всего этого инцидента с алкоголем и ревностью.
Не думаю, что Сьюзан настолько отчаялась, чтобы следить за мной, но, возможно, это так и есть.
