Неизвестность и зависимость от кого-то другого — одни из моих худших кошмаров.
— Дерьмо… — я прикусываю губу. —
Сделай что-нибудь.
Он медленно качает головой.
— Сначала скажи, что ты моя.
— Нет.
— Тогда мы останемся вот так на всю ночь.
— У тебя посинеют яйца.
— А у тебя посинеет киска, но без гребаного оргазма.
— Будь ты проклят, Кингсли.
— Будь ты проклята, Аспен. Просто скажи эти слова.
— Я не твоя игрушка, придурок.
— Нет, не игрушка. Ты вся эта проклятая игра.
Мои губы раздвигаются, и тошнотворное чувство опускается в желудок.
Просто… почему он должен говорить вещи, которые полностью выбивают меня из колеи?
— Ты предпочитаешь представлять меня с другими игрушками или дать нам то, чего мы оба хотим?
Я вздрагиваю, чувствуя, как мое сердце сильно и быстро сокращается.
— Я не хочу тебя.
— Конечно, давай скажем, что я тоже тебя не хочу, пока мой член твердый, а твоя киска мокрая.
— Уф…
— Скажи это, Аспен.
— Трахни меня, — шепчу я, мое сердце подпрыгивает к горлу.
— И?
— Я… твоя. — я смотрю на него.
— Временно.
Я могу сказать, что ему не нравится последнее дополнение, учитывая, как сильно он сжимает пальцы на моем горле, но он, наконец, входит в меня.
Толчок настолько мощный и сильный, что я соскальзываю с кровати и задыхаюсь от его интенсивности.
Мое ядро стимулировано и влажно, и я немедленно кончаю, когда его рука на моей шее, а пальцы в моей заднице.
— Скажи мне, что ты тоже мой, — стону я в своей похотливой дымке, глаза полузакрыты, а сердце почти достигло небес. Когда он ничего не говорит, я тянусь к его лицу.
— Скажи это, или я действительно убью тебя в следующий раз, когда ты прикоснешься к другой женщине.
— Я твой. — он ухмыляется. — Временно.
От этого слова у меня внутри образовывается дыра, но я забываю об этом, когда он трахает меня до последней капли крови, а затем заливает мою киску, задницу и грудь своей спермой.
Что-то изменилось, между нами, и я понятия не имею, что именно.
Все, что я знаю, это то, что я не думаю об уходе, когда он заключает меня в свои объятия и засыпает, обернувшись вокруг меня.
Глава 22
Аспен
— Я буду чертовски сильно скучать по тебе.
Я едва могу дышать, когда Кэролайн сжимает меня в объятиях, которые можно принять за медвежьи.
Неохотно и с достаточной неловкостью, чтобы вызвать секундное смущение, я похлопываю ее по спине.
— Ты не покидаешь планету.
Она отстраняется, надувшись.
— Ну, я покидаю тебя после того, как привыкла к тебе.
— Мы еще увидимся, Кэлли.
— Еще как увидимся.
