— Зато с простым народом ладит как никто. И в драке — кремень-мужик, надо отдать должное.
Я задумчиво потёр подбородок.
— Если позволите совет, господин воевода, — добавил Родион, — не стоит его недооценивать, несмотря на молодость и горячность. Такие, как он, либо быстро становятся трупами, либо вырастают в по-настоящему опасных противников.
— Благодарю за информацию, Родион, — ответил я. — Продолжай держать ухо востро в Сергиевом Посаде. Особенно интересуют любые новости о Гильдии Целителей.
— Вестимо… Чую запах подгоревшей каши, — произнёс он своим характерным тоном.
— Если эта горячая голова всё-таки решит штурмовать ваши стены — кишки выпустим?
— Посмотрим, — ответил я. — Возможно, найдётся и другое решение. Будь на связи.
Отключив магофон, я откинулся в кресле. История Ракитина во многом перекликалась с моей — молодой дворянин, оказавшийся в Пограничье, стремящийся объединить разрозненные деревни. С той лишь разницей, что я действовал обдуманно, а он — на чистом энтузиазме.
* * *Ближе к десяти часам утра я собрал совет в своём доме. Просторная горница наполнилась людьми — Игнатий, Борис, Полина и Василиса составляли мой ближний круг. Присутствовали также Тимур Черкасский и несколько магов, освобождённых нами из лабораторий князя Терехова.
— Итак, — начал я, окидывая взглядом собравшихся, — ситуация следующая. Староста Больших Островов заключил договор о протекторате с двумя воеводами — со мной и неким Русланом Варламовичем Ракитиным из Иванищ.
Я подробно изложил результаты допроса, отметив, что пленники отзывались о своём воеводе с уважением.
— Судя по доступной информации, у Ракитина под защитой находятся Иванищи, Панфилово, Гаврино и Неклюдово, — продолжил я. — Это означает, что мы столкнулись с расширяющейся зоной влияния другого воеводы, занимающегося тем же, что и мы — сбором деревень под свою руку.
— А теперь этот Ракитин собирает силы для нападения, — добавил Борис, хмуро потирая подбородок. — Вы сами слышали его угрозы по магофону.
— Угрозы естественны, — заметил я. — Мы пленили его людей.
Игнатий поднял руку:
— Сын, как думаешь, может ли он стать проблемой? Если он действительно разгневан и приведёт все свои силы…
— У него не больше пятидесяти бойцов, судя по словам пленных, — отметил я. — Против наших девяноста и прочных стен… Но дело не в этом. Я начинаю подозревать, что всё случившееся — большое недоразумение, вызванное хитрозадостью старосты.
