А в глазах у него читалось: «Если ты меня так подставишь, я тебя живьём сожру!»
Я заполнил чек и протянул Квашнину:
— Поставка нужна срочная. Максимально срочная. Гон начнётся через две недели.
Министр замер с чеком в руках:
— Откуда информация? Моя разведка ничего такого не докладывала.
— Мои люди уже видели Предвестников. Минимум трое в разных точках вокруг поселения.
— Чёрт, — выругался Квашнин. — Значит, мои гаврики запоздали с данными. Ладно, завтра утром вышлю груз. Но запомни, Платонов, — его голос стал жёстким, а глаза превратились в две ледышки, — если до меня дойдут слухи, что какая-то захолустная деревня в Пограничье торгует армейским порохом, у тебя будут такие колоссальные проблемы, что Гон покажется ласковым майским дождём.
Я лично прослежу, чтобы тебя закопали так глубоко, что и археологи не найдут."
"— Я вас услышал, — кивнул я. — Торговать не намерен. Всё для обороны.
— Вот и славно. Груз пойдёт в трёх фурах под охраной.
Мы пожали руки, и я покинул кабинет вместе с Терновским.
В лифте министр недр хлопнул меня по плечу:
— Ну что, не ожидал таких цен?
— Честно? Нет, — признался я.
— Добро пожаловать в большую игру, парень. Тут счета идут на десятки тысяч.
Выйдя из башни «Факел», я сел в «Муромец» и приказал Безбородко ехать в гостиницу.
Мозг лихорадочно работал. Где достать пятьдесят семь тысяч рублей? Продать оружие? Но оно понадобится для обороны. Наклепать своим Талантом ещё больше снайперских винтовок? Тогда нужно искать покупателей. Взять кредит? Вряд ли дадут такую сумму воеводе из Пограничья.
Времени катастрофически мало, но выбора нет. Либо я найду деньги, либо Угрюм останется без боеприпасов перед лицом Гона.
Глава 17
Едва Муромец тронулся, я достал магофон и набрал номер Петра Павловича Стремянникова. Гудки показались особенно долгими — в голове всё ещё крутились цифры, озвученные Квашниным. Шестьдесят тысяч рублей. Из которых у меня имелось только три.
— Слушаю вас, — раздался в трубке сухой голос юриста.
— Пётр Павлович, день добрый.
Рад бы позвонить с добрыми вестями, но, увы, возникли новые проблемы, — я откинулся на кожаное сиденье, массируя переносицу. — Ситуация критическая.
— Что случилось, Прохор Игнатьевич? — в голосе адвоката проскользнули нотки волнения.
За последние месяцы я действительно обращался к нему исключительно по поводу различных неприятностей.
— Мне нужно срочно, до завтра, найти пятьдесят семь тысяч рублей. Иначе моё поселение останется без боеприпасов прямо перед Гоном.
