— Так и должно быть, — кивнул я, присаживаясь рядом. — Металл не просто материал. Для металломанта это часть его самого. Попробуй почувствовать его структуру, внутренние связи.
Вместо ответа Егор внезапно отбросил металлический брусок, словно тот обжёг ему пальцы. Кусок упал на траву с глухим стуком.
— Я не могу больше, — дрожащим голосом произнёс он. — Не хочу этого делать.
Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Не простое разочарование или усталость — за этими словами крылся настоящий страх.
— Что произошло? — спросил я, не двигаясь с места, чтобы не спугнуть его доверие.
Парень сглотнул, нервно оглядываясь по сторонам, словно боялся, что нас могут подслушать.
— Я… я чуть не покалечил отца, — наконец выдавил он. — Вчера после занятий решил попрактиковаться. Взял небольшую стамеску отца, хотел лишь слегка изогнуть. А потом…
Он развёл руками, не в силах продолжать.
— Что случилось потом? — мягко подтолкнул я.
— Стамеска вдруг скрутилась как живая! — выпалил Егор.
— Изогнулась и… отлетела в сторону отца, чуть не задев его затылок. Он не видел, как это случилось — повернулся спиной, доставая заготовку. Когда обернулся и заметил искорёженный инструмент на полу, сначала решил, что металл с браком, но потом посмотрел на меня так странно… Сказал, что, видно, перекалил её в последний раз, вот металл и не выдержал, но я понял, отец догадался. С тех пор он косится на меня, когда я беру в руки металлические вещи.
Я невольно вскинул брови в изумлении.
Всего позавчера мальчишка впервые пробудил свой дар, а уже смог так воздействовать на металл, что не только изменил его форму, но и придал ему направленное движение. Такого прогресса я не ожидал — обычно на подобные навыки уходили недели, если не месяцы тренировок.
Похожий случай был и в моём прошлом, когда я только осваивал взаимодействие с металлом. Неконтролируемый всплеск силы, превращающий инструмент в смертельное оружие — классическая проблема начинающих металломантов.
— Когда мне было не намного больше тебя, — начал я, глядя куда-то поверх головы мальчишки, — я тоже не контролировал свою силу. Мой отец… — я запнулся, вовремя вспомнив, что сейчас речь не об Игнатии Платонове, — точнее, мой наставник по боевым искусствам учил меня обращаться с оружием. Однажды в пылу тренировки я разозлился, что не могу победить его. И тут мой меч внезапно удлинился, истончаясь, словно ожил. Лезвие изогнулось змеёй и полоснуло наставника.
