— Женщины и дети — в центральный амбар!
Шест с одним из колоколов возвышался в центре площади. Я разбежался, в последний момент усилил ноги магией и совершил невероятный прыжок, ухватившись за деревянную конструкцию. Несколько быстрых движений — и я уже наверху. Отсюда открывался отличный вид на весь Угрюм.
Зрелище было… познавательным. Наш острог напоминал охваченный пожаром бордель — все носились как угорелые, но толку выходило мало. Мирные жители мешались под ногами у бойцов, не понимая, куда бежать и что делать.
Дружинники метались в поисках своих командиров, некоторые выскочили полуодетыми — кто без рубахи, кто в куртке на голое тело. Один молодчик вообще выбежал с оружием, но без штанов — в одном исподнем. Кто-то хватал первое попавшееся оружие, даже если это был не его автомат.
В довершение всеобщего безумия кто-то в суматохе забыл закрыть внешнюю калитку, отчего десятка два перепуганных кур вырвались на свободу, разбегаясь между ногами метавшихся людей и истошно кудахча. Трое дружинников, пытаясь перепрыгнуть через неожиданное препятствие, столкнулись друг с другом и повалились на землю.
Петух, воспользовавшись суматохой, взлетел на крышу амбара и оттуда, словно полководец с холма, наблюдал за разворачивающимся хаосом, периодически оглашая окрестности победным кукареканьем. Конюх Семён, размахивая руками, пытался загнать пернатых обратно, но только усугублял ситуацию, распугивая их в разные стороны.
Деревянная поверхность шеста холодила ладони. С высоты запах страха был особенно отчётлив — резкий, как у загнанной дичи, перемешанный с запахом горящих факелов и дымом очагов.
Впрочем, несколько человек всё же пытались навести порядок. Игнатий Платонов собирал вокруг себя мирных жителей, направляя их к убежищу. Тимур Черкасский выстраивал магов у восточной стены, но половина из них отсутствовала. Отец Макарий, несмотря на свою неповоротливость, активно помогал загонять людей в амбар, где они в прошлый раз укрывались от опасности. Федот и хромающий Силантий пытались собрать дружинников, но в хаосе это получалось плохо.
— Где боярин? Кто видел боярина? — раздавались со всех сторон крики.
Острог метался, как растревоженный муравейник, а я невозмутимо наблюдал, спокойно запоминая каждую ошибку, каждую слабость. Интересно, что они будут делать без моих указаний? Разболтанность, несогласованность, отсутствие чёткого плана и автоматизма действий — всё это смертельно опасно в любой бою.
Постепенно Борису удалось навести некоторый порядок.
