Смотреть в некогда дорогие глаза, терпеть прикосновения, поцелуи, говорить слова любви, не вспоминая мучающих стонов, до сих пор стоящих в ушах, — я всё ещё не представляла, где найду на это силы.
— Саша… — подруга ласково прикоснулась к моему плечу.
— Пожалуйста, не отговаривай меня. Я всё решила, поэтому не отступлю.
— Ты же знаешь, что в любой момент можешь прийти ко мне? — Эля крепко обняла меня, позволив прижаться к плечу. — Если будет сложно, если покажется, что сил больше нет, — просто позвони.
Я заварю твой любимый дяньхун, мы сядем на кухне и решим все проблемы. — Её голос дрожал. — Помни — что бы ни произошло, я всегда буду на твоей стороне.
Её слова настолько тронули меня, что я еле сдержалась, чтобы снова не расплакаться. Но я не могла поддаться эмоциям, поэтому, оторвавшись от подруги, широко улыбнулась и ответила:
— Не переживай за меня — я не пропаду. Мне есть ради кого и чего бороться.
Всю дорогу до спорткомплекса, в котором проходили тренировки Ники, я пыталась собраться с мыслями.
Эд должен был приехать около шести вечера, а до этого времени мне предстояло приготовить вкусный ужин, привести себя в порядок и придумать, как оправдать разбитый бампер.
И если первое и третье далось мне легко, то второе вечером я делала через силу. Наверное, потому что всё валилось из рук и ничего не получалось.
Когда я в сотый раз уронила на пол фен, в спальню зашла Ника. Она принарядилась, надев одно из самых любимых своих платьев.
— Тебе папа не звонил? — Подойдя ближе, она облокотилась на туалетный столик. — Он задержится?
— Не звонил, — через силу улыбнулась я, убрав волосы за уши. — Даже если задержится — ничего страшного. На дорогах могут быть пробки.
Подойдя к шкафу, я прошлась рукой по висящим в нём платьям. Красное оголяло плечи, чёрное соблазнительно обтягивало бёдра, а изумрудное подходило к моим глазам. Все они, как мне казалось, безумно нравились мужу. А я раньше наслаждалась, обольщая его.
Но сегодня мне впервые захотелось прикрыться. Представляя прикосновения Эда, фантомно чувствуя его поцелуи, я поняла, что не вынесу эту близость.
— Пожалуй, выберу это, — достав из глубины шкафа тёмно-синее платье в пол, произнесла я. — Нравится? — повернулась к дочке, приложив его к себе.
— Очень, — она довольно улыбнулась, подняв большой палец. — Ты будешь в нём очень-очень красивой. Папа будет сражён наповал.
— Спасибо, моя хорошая.
